— А если это будет своего рода, — я сделал паузу, акцентируя внимание, — путь чистоты?
Стал ждать реакции Марио на термин ложи.
— Что-то такое я когда-то слышал в речах покойного Фабио Меццо, — спокойно проговорил Арегонус. — Но ты, наверное, намекаешь, что могут понадобиться чистки в наших рядах? Хм, очищение Конгрегации очищения? Каламбур с подтекстом. Слишком мало исходных данных, чтобы я исчерпывающе ответил на этот вопрос. Но если всё будет обоснованным и необходимым, почему нет?
Теперь Марио глядел на меня, ожидая продолжения. Или открою что-то тайное, или сверну разговор. Но зачем тогда было начинать?
Я оценил. Арегонус опытен, просто так не раскроет своих истинных взглядов. Но дал понять, что готов к пути, который потребует сколь угодно сложных решений. Это от него и ожидалось.
— Меня попросили пригласить тебя на важную встречу. Гарантирую, ты будешь рад видеть того человека. Если готов и мне доверяешь, — я отсалютовал Марио бокалом с виски, — за тобой заедет милая девушка на чёрной "Эрис-Корде-25". Отвезёт к тому, кто расскажет многое о прошлом. И будущем, на которое нам предстоит влиять.
Арегонус долго смотрел мне в глаза, потом сказал:
— Доверяю.
— Спасибо.
Я отключил канал и расслабленно откинулся на подушки, смакуя вкус благородного напитка и таращась в голубой потолок.
Очень надеялся на правильные итоги предстоящего разговора Тиберия Карры и его самого талантливого воспитанника.
— Апиус мёртв!
— Что?
— Убит.
— Ё! Ё-ё-ёжики интересные зверьки.
Опираясь на трость и держась за дверной косяк, я таращился на Ариту. Блондинка тяжело дышала, видно, бежала от лифта к моему номеру.
— Быстрее! Сам приказал лично тебе сообщить и привезти. Не доверяет никому. Ещё одна машина ушла в клинику за Вэрмом, его как раз выписывают. Вы оба нужны срочно.
— Наши уработали бедолагу?
— Не знаю, не сказал, — Арита тряхнула локонами. — Но, судя по разъярённому виду, непохоже.
— Ещё интереснее.
— Собирайся скорее.
— Да я и так одет, на прогулку думал выйти. Сумку возьму. Если какая-то мелочь останется, потом бойца пришлю забрать.
— Хорошо, пошли. Помочь? — девушка кивнула на ногу в поддерживающей манжете, натянутой поверх штанины.
— Справлюсь. Но предупреждаю — хожу медленно.
Я закрыл дверь, перехватил сумку с вещами поудобнее, и мы пошли к лифту. Арита всё-таки старалась поддержать, словно невзначай прижимаясь грудью. Когда спустились, указала на машину Конгрегации, оставленную у дверей санатория.
— Залезай. Прокачу с ветерком.
— Ого, ты за рулём?
— Говорю же, своего водилу Сам за Квинтисом отправил.
Слегка кряхтя, я доковылял до авто и, бросив трость на заднее сиденье, устроился на переднем. Арита села за руль и посмотрела на меня.
— Ну вот, еле ходишь. До чего тебя твои странные бабы довели. Говорила ведь, что я лучше.
Я расхохотался, но, ощутив боль в срастающихся рёбрах, поморщился.
— Прекрати смешить.
Однако мысли о новости, которую принесла Арита, быстро прогнали шутливое настроение. По дороге я выспросил у неё всё, что знала, но оказалось — почти ничего. Из кабинета вдруг выбежал Вартимус с перекошенным лицом и приказал быстро доставить Диль Варруса и Квинтиса. "Хоть на инвалидных креслах". Что, кстати, в случае с Вэрмом оказалось правдой — врачи предупредили, что сам ходить ещё долго не сможет. Личному водителю и секретарше Глава сказал, что никто пока не должен ничего знать. Сообщить весть только ликторам, за которыми послал, и не трепаться больше ни с кем под страхом казни.
Но мне Арита ещё кое-что рассказала: Вартимус незадолго до этого пытался связаться с Бьянкой Луциллиус, но не смог. Обронил, что даже её референт недоступен по прямому каналу и велел запросить встречу через приёмную Триумвира. Там ответили, что поставят в график в приоритетном порядке, но Её Превосходительство ранее отменила все встречи и пока не готова никого принимать.
Всё это было странно. Мой мозг, расслабившийся за несколько дней лечения и ничегонеделания, включился в режим форсированной обработки информации. Но исходных данных было слишком мало. Арах на что-то намекал, выдавая сложные смыслы готовности паука к скрытной атаке. Его состояние было похоже на то, которое я заметил во время памятного визита к Бьянке в Трилистник.