— Зачем же портить такие сюрпризы, Кастор? — протянула Бьянка, изображая капризный тон. — К тому же, если до сих пор не понял, это не твоя история. А моя. Я здесь автор и создала сюжет, в реалиях которого вы все жили. И будете жить дальше.
— Ты продалась нейровэбу. И какому — неосольпуг, которые официально не рекомендованы ликторам к симбиозу решением Конгрегации двухсотлетней давности. Как тебе удался такой симбиоз? И зачем?
— Я довольно-таки незаурядная женщина, если не заметил, — Бьянка игриво улыбнулась. Потом моментально стала серьёзной и ледяным тоном продолжила: — Хорошо понимаю сольпуг. Их природное начало гораздо сильнее, чем у ваших тарантулов, отшельников и прочих пауков. Коллективный разум неосольпуг прекрасен и дальновиден, ему под силу такая игра, до которой вам никогда не додуматься. Что вы и наблюдаете прямо сейчас. Зачем это мне? Очевидно. Я стану Доминусом, преобразую всю государственную систему и поведу обновлённую Конгрегацию в такое наступление на хайвнеты, какого они даже представить не могут. И все технологии Братства, которые я тщательно скопировала, в том числе с твоей, Кастор, помощью, а потом усовершенствовала, послужат в этом. Ну а там…
— Каким Доминусом? — резко перебил её побагровевший Вартимус. — У нас договор. Контора служила твоим личным замыслам потому, что ты обещала поддержку в моём продвижении. Было одно свободное место Триумвира, теперь аж два. И соправителем впервые в истории должен стать ликтор — общество примет это на волне одобрения успехов Конгрегации. А ты хочешь меня предать? Поиграть мной?
Его глаза стал заполнять холодный огонь Доминантного причастия.
Я запоздало сообразил, что симбионты не спят. Арах настороженно вслушивался в разговор.
— Ну, обойдёмся без некрасивых слов, — Бьянка, жеманничая, надула губы. — Предать? Как можно предать того, кому не была верна? А поиграть — почему бы нет? Кем-то играешь ты, а кто-то — тобой. Вот смотрю на твою грозную до жути реакцию, и думаю, что ты, Кастор, всего лишь ещё один самоуверенный мужлан. Не схватываешь на лету происходящее. Что, хочешь чёрными зенками испугать ту, кто расправилась с двумя соправителями и подчинила себе все силовые ведомства в стране?
— Sanctum superior, — подал голос Теод. — На всякий случай напоминаю об излучателях над вашей головой и нашем присутствии…
— Заткнись, щенок!
Вартимус даже не повернул головы, а Ноктус отлетел и впечатался в стену от мощного псиэм-удара.
Защитная система перешла в боевой режим. Тяжёлое воздействие прижало меня к столу, едва не лишив сознания. Я стал отчаянно сопротивляться, но, ослабев от ран, не мог выдать и половины своей мощи.
Вартимус же даже не поморщился. Его взгляд устремился к потолку. Сверхсильные излучатели, не выдержав ответного натиска, пошли трещинами. Панели из прочнейшего стекла раскрошились, хлынули дождём мелких осколков. Давление сверху пропало, я глубоко вдохнул, силясь гармонизировать псиэм.
Вернувшийся к столу Теод заметно побледнел и пригнулся.
Бьянка осталась невозмутимой.
— Впечатляет. Даже возбуждает. Ты так силён, Кастор, — она усмехнулась. — Но не столь прозорлив, как возомнил. Думаешь чем угодно, только не головой. Не услышал меня. Я — проводник воли нейровэбов. Думаешь, они дадут меня убить?
Перед горлом Вартимуса вдруг возникли, касаясь кожи, огромные острые хелицеры. Его форменная куртка заметно оттопырилась на груди, из-под ворота торчали мощные чёрные конечности.
Я застыл, вытаращив глаза. Вартимусу угрожал собственный симбионт. Миг — и смерть.
Арах задрожал на руке, выдавая путаные смыслы опаски, недоумения и… чего-то ещё непонятного. Возникла мысль, что и он может угрожать мне. Но паук ничего не делал.
В глазах Главы Конгрегации потух тёмный огонь. Плечи расслабились, руки опустились. Понял, что проиграл. Неотарантул тут же успокоился, стал привычной татуировкой. Спустя пару секунд ничто уже не напоминало об инциденте. Кроме искорёженного потолка, стеклянных осколков и странной отрешённости на лице Вартимуса.
— Вот и хорошо, — мило улыбнулась Бьянка. — Теперь поговорим о делах. Триумвиром тебе, мой дорогой Кастор, быть рановато. Ещё не столь опытен в большой политике. Но я могу дать возможность поднатореть. На очень высоком посту. В глазах общества ты герой, пока людям не объяснили иного. Герой вполне может возглавить Сенат, народ тебя примет в этом качестве. Медиамашина постарается, имидж и рейтинги обеспечим.
Она изобразила руками чаши весов и продолжила:
— Альтернатива — разглашение всех неприглядных сторон твоего участия в этой истории. И не только твоего, если понимаешь, о ком я. Люди узнают о "продаже" мне Конгрегации в угоду личным амбициям, о некоторых семейных делах и прочем. Всплывёт, что это ликторы — твои подчинённые — протащили жука, прикончившего Меццо, которого народ любил. Инфоканалы тут постараются в обратную сторону. Со всеми вытекающими последствиями. Выбирай — скандал, позор и забвение или новый важный статус.