— Я готов прибегнуть к чему угодно. Но, опасаюсь, так или иначе твоя причастность к утечке информации всё равно всплывёт. У них тоже наверняка есть аналитики, и они не дураки.
— Плевать! Главное мне успеть скрыться за это время.
— Но в Институт ты уже не вернёшься. Понимаешь, что это конец твоей карьеры?
— А ты меня отпустишь — и это конец твоей карьеры. Будем квиты, — Вива усмехнулась. — Но дело того стоит. Эта мерзость не должна продолжаться!
— Согласен, — кивнул я. — Сообщай координаты.
Получив псиэм-сигнал с нужной информацией, я на секунду замешкался, поглядев на слегка растрёпанную Виву, а потом на широкую кровать.
Девушка смущённо улыбнулась и развела руками.
— Надо спешить, — проговорила она со смесью решимости и сожаления в голосе.
Я превратил капюшон в шлем и молча вышел.
Вновь концентрированная воля влекла меня вперёд.
Псиэм пульсировал яркими вспышками затихающей страсти и боевым азартом. Проскальзывала гамма других эмоций и смыслов. Для обретения равновесия я продолжил формулу самодиагностики.
Кладут мне на плечи руки,
Но я не помню имен.
В ушах раздаются звуки
Недавних больших похорон.
Пришло полное доминирование моей тёмной стороны. Они хотят по-плохому? Они это получат.
Кто бы мог подумать, что тайной слабостью руководителя сверхсекретного проекта окажется банальный наркопритон? Но безнаказанность и мощная "крыша" нередко порождают ложное чувство безопасности.
Точка находилась недалеко от Института, в одном из тёмных проулков. Этим, конечно же, и был обусловлен выбор — в непосредственной близости от родных стен надежно действовала псиэм-маскировка, о которой рассказала Вива. По крайней мере, я не чувствовал след инсектанта в колебаниях псиэм-струн.
Но теперь это его не спасёт. Альсеида точно указала, где искать.
Боевой азарт ударил в голову, и я дал ему захлестнуть себя. Это — момент истины и тоже элемент красивой игры. Церемониться с обитателями притона я уж точно не собирался.
Дальнейшее запомнилось серией сменяющих друг друга резких картинок-вспышек.
Вот я сжигаю мощным псиэм-выплеском модули двух амбалов-охранников у неприметной чёрной двери. Они хватаются за затылки и со стонами валятся на землю.
Пинком открываю дверь. Коридоры, заполненные светящимся дымом и смрадом наркоты. Шлем лорики фильтрует для меня воздух.
Искаженные порочным кайфом лица. На некоторых успевает проступить страх при моём появлении. Ствол "Очистителя" красноречив в своём молчании. Наркоши разбегаются, я не обращаю внимания.
Отдельная комната для особо дорогого гостя. Крат Дар Нимус, чью рожу мне прислал псиэм Вивы, лежит на круглой кровати в обнимку с двумя голыми альсеидами, подставив глаза сиреневым нарколучам.
Быстрый замер. Пять и шесть лир, подумать только. Жаль руки марать…
— Развлекайся, Арах!
Чёрно-зелёный вихрь, женские крики, хрипы. Два контрольных в головы из "Очистителя".
— Что? Кто? Какого х…
Пинок в грудь опрокидывает вскочившего было Нимуса обратно на кровать, залитую кровью. Выстрел в колено, чтобы не вздумал сопротивляться. Арах запрыгивает на лицо, поднимает острейшие хелицеры в атакующем замахе над глазами орущего от боли бородача. Достойная замена нарколучам. Вставит явно эффективнее!
Я блокирую дверь изнутри и отчетливо произношу:
— Протокольная псиэм-запись. Допрос Крата Дар Нимуса, руководителя особого проекта "Буддхи" Института нейроисследований Иггарды. Первый вопрос: кто входит в Братство жнеца, и какова ваша личная вовлечённость?
Смертельный страх и обречённость в затуманенных глазах, над которыми нависли неотвратимые лезвия страшного паука. Выбора нет…
Я вновь стоял у края крыши здания напротив Института нейроисследований. Отсюда открывался шикарный вид на проспект Нейронауки. В это утро было на что посмотреть. Рабочий день только начался. Но он не будет спокойным ни в Институте, ни в мэрии.
Главе Конгрегации ранним утром я продемонстрировал запись допроса и доложил всё, что выяснил. Чётко, самую суть, как он любит.
В Институте нейроисследований оказалось полно инсектантов и людей под их доминацией — верных рабов. Пользуясь ресурсами мэрии, из баз данных стёрли личности некоторых технических сотрудников учреждения — удобно для тайных дел. Вот почему мы не смогли опознать того амбала, напавшего на мальчика. Да, цепочка вскрытого заговора действительно привела в мэрию Иггарды. Один из заместителей Главы города — перспективный политик и тайный инсектант под мощнейшей маскировкой — задумал создание новой генерации мужчин-инсектантов. Таких же, как он — со скрытым лир и политическими амбициями. Цель — постепенное выстраивание власти по системе улья, но без альсеид. Братство жнеца, не стесняясь использовать городскую казну, развернуло исследовательский проект с гипотезой, что дети-инсектанты под доминацией так называемых отцов-кураторов усиливают их псиэмы. Допрошенный не смог точно ответить, состоялся ли уже успешный прецедент — даже его допуск распространялся не на всё. Скорее всего, знал самый главный в Братстве, пока нам неизвестный. Предстояло выяснить. Но даже прогнозы были пугающими.