— Неоднозначный выбор питомца, — рассмеялся я. — Но если тебе нравится, то здорово.
— С ней нескучно, — усмехнулась Вива.
Меня же слова о питомце навели на важную мысль. Она меня мучила давно, но в прошлые встречи с девушкой не было возможности развеять сомнения. Теперь же я обрёл и отточил нужную способность. Тогда, в Иггарде, Вива сказала мне, что не была в инсекцикле, а её необычайное лир, аж двадцать шесть, — это природный дар. Глава Конгрегации в этом сомневался, да и мне, признаться, до конца поверить в уникальный каприз эволюции было трудновато. Но теперь я умел глубоким скрытным псиэм-зондированием определять отпечаток ментального симбионта инсектантов.
Успокоив ритм дыхания, я аккуратно коснулся глубинных слоёв псиэма моей удивительной альсеиды. Она сразу что-то почувствовала и посмотрела на меня вопросительно, но противодействовать не стала.
Ожидая встретить трепет осы, дерзкое биение богомола, скользкую изворотливость муравья, да что угодно, я осторожно продвигался всё дальше. Нечто невероятно интересное, дикое, природное, сильное… Но не от насекомого. Пока не мог подобрать этому название и объяснение. Что-то близкое мне, даже нам с Арахом.
Чисто!
Я удивлённо и обрадованно покачал головой. Что-то, наверное, отразилось в моих глазах, потому что Вива очень тепло улыбнулась. Я во все глаза смотрел на неё. Всё-таки чиста! Это природная сила псиэма, невероятная, непостижимая, данная от рождения и проявившаяся, как водится, при половом созревании. Уникальная.
— Что ты так на меня пялишься? — с улыбкой спросила девушка.
— Ты прекрасна! — это вырвалось у меня само, и было правдой.
Не сдерживая себя, я крепко обнял Виву правой рукой и начал её жадно целовать. Если она и опешила, то лишь на миг. Мягкие губы почти сразу жадно и жарко ответили на поцелуй, псиэм выдал смыслы, которые могли быть поняты только так: "Как же я сильно соскучилась по тебе" с оттенком: "Я хочу тебя". Волна дикого возбуждения, пройдя по позвоночнику, ударила мне в голову. Я почувствовал, что с девушкой творится то же самое. Её ладонь легла мне на щеку, потом скользнула по затылку. Вива крепко прижалась ко мне. Я провёл языком по её нежному горлу, она легко укусила меня за мочку уха.
Но потом зашептала:
— Подожди, Сиор. Нет! Это неправильно сейчас. Я не могу! Есть кое-что…
Я моментально отстранился.
— Понимаю. Ты видела меня с другой.
— Нет, — быстро перебила она, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Не в этом дело. Есть… вторая тема разговора. Серьёзная.
— Ты же сказала, что у тебя никого нет, — я заглянул ей в глаза.
— Это правда. Я вообще одна. А может, есть кое-кто…
Я потряс головой, обрушив на девушку псиэм-волну недоумения.
— Не понимаю, о чём ты. Какие-то противоречия. Объясни толком.
Альсеида вновь глубоко вздохнула.
— Сейчас. Только сядь, пожалуйста, как раньше. Так будет лучше. Глаза в глаза.
Я переставил стул обратно и сел, выпрямив спину и выжидательно глядя на неё.
— Постоянно думаю о тебе, и тут ничего не поменялось. Но, как и раньше, не могу с тобой остаться. Что-то останавливает, что-то не так… И об этом надо поговорить. Я совсем одна, — повторила Вива. — Мы никогда не говорили с тобой о наших семьях. Так вот: моя мать умерла уже довольно давно. Я у неё была единственным ребёнком. А отца никогда не знала.
Я промолчал, погладив её очень тёплой псиэм-волной. На контрасте почему-то внутри у меня всё похолодело.
— Септимус — родовое имя матери, — продолжила альсеида дрожащим голосом. — А твоё — Диль Варрус — известная династия ликторов с самого основания Конгрегации. Прости, но, думая о тебе, я немного покопалась за эти месяцы в доступных сведениях о твоей семье. Даже кое-куда съездила. Твой отец же служил в провинции Нова Аркадия двадцать пять лет назад?
— Да, как-то командировали его туда на полгода, — кивнул я. — Он потом рассказывал. Тогда проводили важные реформы в Новоаркадском отделе, всячески его усиливали. Немало столичных ликторов туда съехалось. В тех местах исторически рождается больше всего альсеид, знаешь ли. Места там такие, зоны излучений шире и интенсивнее. Но к чему это ты?
— Публий Диль Варрус. Видела его образы. Статный, красивый такой, ты на него похож. Черноволосый тоже.
— Черноволосый, да… — задумчиво произнёс я, безотчётно проведя рукой по собственной причёске.
Вынырнули вдруг из глубин памяти мысли в моём кабинете в Игграде, когда после первой встречи с Вивой думал о том, что у нас с ней абсолютно одинаковый цвет волос. Посмотрел на шикарные чёрные локоны девушки, отросшие до пояса.