Подхватил лёгкую для меня девушку на руки и бросился к двери. Максимальную защиту перенёс на спину. В эти мгновения был на волоске от смерти, представляя собой лёгкую мишень.
И удар последовал. Сила двадцати девяти лир разила не как молот, к чему мы привыкли, но как меч. Броня лорики на моих лопатках затрещала, и на ней раскрылась глубокая щель. Спину будто вспороло лезвие полоснувшего наискось клинка. Я зарычал от боли, одновременно услышав писк — батарея доспеха сигналила о почти полной разрядке.
Вылетев в коридор, быстро опустил стонущую Виву на пол. Крутанулся, выстрелил из-за дверного косяка и добавил мощнейшую псиэм-волну. Послышался звук удара, но вряд ли критического для такого противника.
"Спасла-таки меня лорика!" — мелькнула мысль.
Чувствовал, как по спине хлещет кровь, но понимал, что рана неглубокая.
Отыскал взглядом глаза Вивы. Боль в них смешивалась с яростью.
— Держусь! — крикнула она. — Сейчас ему отвечу!
Я вновь ощутил неимоверную силу моей альсеиды. Даже со сломанной ногой она собиралась показать себя во всей красе. Несколько таранных импульсов её атак нашли цель. Я ощутил боль инсектанта. Но он уже подбирался к нам. Было трудно дышать. Постоянно давя своей доминацией, усиленной Арахом, я мог лишь чуть-чуть сдерживать тиски чужой воли, не давая себя задушить.
Тем не менее, атаки Вивы дали мне краткую передышку. Возможность подумать, запустив разум в режим форсажа.
Прислушавшись к своему псиэм-восприятию, я уловил странную дробность в определённом мною лир противника. Будто горели цифры: "29-25-21". Мозг, работающий на пределе сил, выдал мгновенную догадку. Действующий отец-куратор! Его усиливают дети-инсектанты. Вот и ответ, были ли успешные эксперименты.
"Вива, постарайся ощутить, есть ли рядом дети. С необычными псиэмами" — выплеснул я, надеясь, что альсеида меня поймёт.
Сам тем временем снова атаковал жуткую тварь в человечьем обличии. Он был уже в паре шагов от двери, но всё-таки осторожничал, усиливая не только атаки, но и защиту. Я применял все самые хитрые приёмы, которые отработал за десятилетие службы. Кинжальные псиэм-выпады по глазам и самым чувствительным нервным окончаниям. Попытки псиэм-воздействием подсечь, сломать пальцы, пробить в горло, в пах, в висок. Одновременно с выстрелами по ногам, в туловище. Не сказать, что ему это было как об стену горох, но и серьёзного вреда причинить не удавалось. Вива добавила ещё несколько ударов. Тут он, наконец, заорал от боли и отлетел, шарахнувшись головой о стол.
Но боль внезапно придала ему сил. Я ощутил неимоверный концентрированный удар. И целью был не я.
Псиэм Вивы успел донести до меня выплеск:
"Двое необычных мальчиков поблизости…"
В следующий миг я с ужасом увидел, как незримый клинок воли отца-куратора вспарывает левый бок и бедро девушки. Её страшный крик хлестнул меня по самому сердцу.
Волна горячей ярости излилась из меня псиэм-атакой такой силы, которую сам в себе не подозревал. Башка инсектанта дёрнулась, будто он пропустил правый хук, из носа и ушей плеснула кровь. Я выпустил остаток обоймы, и одна из пуль таки вырвала клок мяса из ноги вёрткого шершня.
Почувствовал, как Вива пытается заползти в следующую по коридору дверь. Главное, жива!
Мозг выдал, пожалуй, единственное правильное решение. Сталкиваясь с необычным, нужно делать ставку на нестандартные ходы. Опасно и мерзко, но другого не дано.
Арах рвался в бой, но я придерживал его, понимая, что прыжки на это чудовище могут кончиться для паука фатально. Зато был другой путь. Если я правильно осознал концепцию кураторства. Быстрым псиэм-всплеском поставил симбионту задачу, и он метнулся вдаль по коридору.
Этим я существенно ослабил себя. Вива, со стонами заползавшая в другой лабораторный зал, вряд ли была способна сражаться дальше. Я остался один на один с почти невредимым чудовищным шершнем. С разрядившейся защитой лорики, без разрывных и с половиной обоймы бронебойных.
Не было времени даже криво усмехнуться. Умирать не хотелось. Впрочем… Я сорвал с себя краткий ступор и отпрыгнул к двери, за которой, наконец, скрылась раненая альсеида. Укрылся за косяком, выстроил псиэм-защиту, припал на колено, поднял ствол. Почувствовал, что отец-куратор вот-вот выберется в коридор. Попытался поймать момент для точного выстрела.
Инсектант был невероятно хитёр. Я ощутил импульсное воздействие на глаза. Зуд, жжение. Брызнули слёзы. Точечный удар нанёс мне резаную рану, из тыльной стороны правой ладони полилась кровь. Прицел сбился. И именно в этот миг противник выскочил в коридор. Пули легли рядом с ним, не задев. Мощный тупой удар отбросил меня вглубь помещения.