В теории. На практике, нередко, — трата времени на функции бесплатного семейного психолога для таких вот дамочек. Но я был рад, что хотя бы помогал иногда родителям не озлобляться на собственных детей за то, что они "не такие". А кто из нас "такой" на этой замечательной планете?
Я немного расслабился и собрался попросить смешливую пухленькую секретаршу в приёмной (о да, теперь она у меня была, аж самому смешно!) налить кофе покрепче. Но в этот самый момент над гладким столом замигал индикатор вызова по закрытому псиэм-каналу высшего приоритета, доступ к которому мне теперь полагался как заместителю начальника отдела.
Сам! Вартимус напрямую. Значит, что-то особенное. Я принял вызов и весь обратился во внимание, закрыв глаза и сосредоточившись на псиэм-образе Главы.
— Sanctum superior!
— Сиор, дело срочное. К вечеру жду тебя здесь, — Вартимус был явно в плохом настроении и не тратил лишних слов.
Не дожидаясь ответа, отключился. Я ошарашенно уставился на огонёк псиэм-канала, который помигал ещё пару секунд для приличия и погас. Арах пощекотал руку и выдал псиэм-выплеск сильной заинтересованности.
Ну вот, беседой с милыми дамочками этот день явно не ограничится.
О вызове из Иггарды и предстоящем срочном вылете в столицу я должен был лично доложить непосредственному начальнику. Тем более что и он меня ожидал на совещание. Я встал, размялся, потёр виски и бодро поспешил в центральный корпус.
По пути к кабинету начальника прошёл мимо открытых дверей тира-полигона, где бойцы отрабатывали прицельную стрельбу из разных положений и под самыми неожиданными углами. Дальше располагались залы, где в противоборстве с роботами-манекенами, снабжёнными мощными излучателями псиэм-воздействия, ликторы тренировали приёмы защиты и нападения. Эти помещения почти никогда не пустовали. Личный состав регулярно и вдохновенно тренировался, по праву гордясь статусом образцово-показательного отдела среди всех провинций, уступавшего по мощи только столичным коллегам. Да и то не особо.
Служить здесь замначальника было очень престижно. А для меня ещё и символично, поскольку четверть века назад именно эту должность занимал тут отец. Глава, утверждая мою кандидатуру, особо это подчеркнул. И я с большим удовольствием взялся за работу.
Вот только количество чисто административной нагрузки, важной, но нудной, меня не обрадовало. Не хотелось окончательно превращаться из лихого охотника, свободного оперативника в отягощённого рутинными заботами администратора. Тем более что моя сила после схватки с чудовищно мощным отцом-куратором в бункере под лабораторией "Sanguis vitam" возросла до восьмёрки. Догнал Вартимуса, каким он был в моём возрасте. Даже у отца, насколько я знал из досье и разговоров с ним, в тридцать лет была шестая ступень. Потому мои новые способности и горячая кровь требовали боевой реализации, а не утирания соплей юным альсеидам. Но Устав Конгрегации и чувство ответственности — это отнюдь не мелочи, и пренебрегать обязанностями я не собирался. Главное было не утонуть в болоте повседневности.
Ликтор-секретарь в приёмной начальника подняла взгляд, поздоровалась, но даже не попыталась доложить шефу — мне к нему можно было свободно в любое время. Войдя в кабинет, я встретил сосредоточенный взгляд серых глаз.
— Проходи, дружище, садись. Нужно обсудить поставки новой амуниции. И бюджет научного сектора, который меня уже достал на хрен бесконечными петициями.
— Ну, давай делить деньги, — я со вздохом опустился в кресло.
Всё в этом кабинете ещё напоминало о прежнем владельце, проведшем здесь очень много лет. А Марио Арегонус будто бы чувствовал себя не совсем уютно в кресле Тиберия Карры. Самый старый ликтор в Конгрегации очищения руководил этим отделом ещё задолго до того, как Марио поступил на службу (а я-то в те годы даже и до Академии ещё не дорос, был мелким школьником). Всем здесь казалось, что Карра — нечто вечное, подобное памятникам основателей Конгрегации, стоящим во внутреннем сквере комплекса зданий отдела. Но мы совершенно неожиданно его потеряли.
В конце долгого месяца инсектуса двести двенадцатого года от Заселения стодвадцатилетний ликтор, вовсе не бывший немощным и поддерживавший в себе вкус к жизни, отправился в море на традиционную прогулку на катере. Обратно не вернулся. Помощник, обычно сопровождавший его в подобных вояжах, рвал на голове волосы и проклинал себя за то, что дал старику уговорить в этот раз с ним не ехать. Тело Тиберия, несмотря на усилия водолазов, так и не нашли. Удалось лишь отследить и пригнать обратно дрейфующий катер. На кромке правого фальшборта обнаружились пятна крови, анализ подтвердил её принадлежность Карре. Следов чьего-то ещё присутствия на борту не нашлось. Наши псиэм-аналитики и криминалисты жандармерии сошлись во мнении, что это мог быть несчастный случай — старый ликтор поскользнулся, разбил голову, упал за борт без сознания. Фальшборт был слегка помят с внешней стороны, как будто огромный паук-симбионт пытался удержаться, поднять тело хозяина. Но…