Внутри всё переворачивалось от новой правды о нашем мире. Воспоминания унесли меня обратно в мерцающую зелёными символами переговорную, где я провёл немало времени под взглядами Арка и Аурелии Таль Рениус.
Глава 5.2
— Итак, Сиор, ты, несомненно, удивлён, что квестор, который всячески придирался и пытался доказать твою неэффективность, оказывается, всё это время желал совсем другого, — на губах Аурелии играла лёгкая приятная улыбка.
Рениус уселся рядом с ней, и я, увидев их вместе, понял, кого она напоминала. Нет, о сильном внешнем сходстве, как у них с Дэрией, речь не шла. Но было что-то общее в облике, осанке, скупой мимике, манере речи.
— Не скрою, сильно удивлён, — ответил я, стараясь не смотреть на старика с откровенной ненавистью. — И хочу услышать объяснение.
— Хорошо, что держишь эмоции при себе. Нужно отточить это умение. Пригодится, — тихо сказал Арк Таль Рениус. В его псиэме по-прежнему не было ничего живого.
Аурелия налила мне ещё чая и добавила порцию ритмичных постукиваний по столу в сопровождении едва слышных странных звуков. Я прикоснулся к псиэму Араха и убедился, что паук глубоко спит.
— Итак, как уже сказано, ты прошёл мою проверку. Личина старого вредного квестора призвана была тестировать твою способность мыслить нестандартно, склонность к бунту ради Истины.
Рениус сделал паузу и выдал неожиданное признание:
— Ты был прав в стремлении к кардинальному улучшению работы Фарминского отдела, в том, что настаивал на скорейшем штурме и, наконец, в том, что вопреки формальному повышению воспринял ту позицию наставника как ссылку и наказание. Я же олицетворял косную бюрократическую машину, которой индивид обязан покориться. Это так легко — избавиться от ответственности за происходящее, переложив её на пресловутую безликую Систему. Большинство так и поступает. Как говорили древние, взять под козырёк, согласиться с вышестоящими, которым-де виднее. Но ты меня не разочаровал. Боролся до конца. И доказал свою правоту.
Я почувствовал, что еле сдерживаю волну сильнейшей ярости.
— Так это была игра? А ничего, что из-за вашей "проверки" погибли двое молодых ликторов?
Льдисто-голубые, почти мёртвые глаза Рениуса следили за мной. Я понимал, что обязан погасить все эмоции.
— Никто здесь не говорит, что мы представляем вселенское добро. Игра идёт по-крупному, и некоторые жертвы неизбежны. Я не стрелял в тех ликторов. То, что они оказались слабы для схватки, лишь высветило проблемы отдела. И насколько я знаю, ты добился от Кастора усиления его штата. Так что и эти смерти пошли на пользу делу Конгрегации, если разобраться. Впрочем, можешь всю жизнь меня за это презирать, это мне, как нетрудно догадаться, совершенно безразлично.
— Да вижу… — пробормотал я, испытывая горечь, но понимая, что ненависть сейчас контрпродуктивна. — Почему именно я стал предметом вашей… хм, проверки?
— Потому, что когда-то перед нами так же сидел Публий, — ответила Аурелия. — И потому, что ты кое в чём его даже превосходишь.
Это было совсем неожиданно.
— Отец сотрудничал с вами? Или отказался?
— Узнаешь позже, — снова заговорил старик. — Важно всё рассказать по порядку.
— Слушаю, — я твёрдо решил получить максимум информации. Но всё же оставаться пассивным в этой беседе не собирался. — Начните с того, кто вы друг другу.
— Да, это важно для всей истории, ты прав, — согласился Рениус. — Уверен, уже догадался. Аурелия моя родная сестра. Но сведений о ней в моём служебном досье не найдёшь. Как и о других Таль Рениусах, которые служили бы в Конгрегации. Я первый из нашей семьи, кто ощутил в себе задатки ликтора. И с твёрдым чистым намерением поступил в Академию, получив подтверждение рекрутёров. Был полон энтузиазма и готовности целиком посвятить себя призванию Конгрегации. Никаким квестором становиться я не планировал. Наши предки были выдающимися псиэм-энтомологами, основоположниками этой науки, одними из авторов классификации инсектов и арахнов Нова Ромы.
Я вспомнил, что этими терминами вместо насекомых и паукообразных соответственно предпочитали пользоваться исследователи в тематических псиэм-книгах и докладах.
— Поэтому, — продолжил Рениус, — я видел себя в Научной службе Конгрегации. Хотел привнести системную основу в наше понимание и долгосрочное взаимодействие с эндемиками планеты. Был с ранней юности одержим их изучением.
— Но что-то, как водится, пошло не так? — я хмыкнул.
— И, как водится, из-за девушки, — грустно улыбнулась Аурелия. — Только на сей раз — из-за сестры.