Так что рано или поздно Каперед увидит либурну. Стоит обратиться за помощью к воинам. Они наверняка возьмут чужака в плен, просто чтобы проверить кто он такой. Иначе добираться до Редиланума придется еще месяц.
Каперед помнил, какая обширная долина. Даже в повозке по прекрасной дороге путь занял много времени.
На правом берегу реки ландшафт был точно таким же. Каперед не замечал дыма или рыбачьих лодок. Выходит, что и дальше на юг земли оставлены. Это странно, река должна быть естественной границей. Какое-нибудь поселение должно располагаться на правом берегу.
Каперед не мог найти брода, чтобы перебраться на ту сторону. Мостов здесь никто никогда не строил, а лодки давно сгнили. Перейти не удастся, если только по пути не встретятся либурны или рыбачьи лодки.
И стоит ли вообще переходить на правый берег? Каперед в этом сильно сомневался.
Эта безымянная река впадает в Лод, как и все реки долины. Правый ее берег заболочен, потому что южнее должно находиться русло Лода. Это возможно объясняет, почему на той стороне не поселились люди. Мало желающих обосноваться на топкой косе между двух рек, постоянно рискуя погибнуть во время паводка или от эпидемии малярии.
Только охотников и рыбаков заинтересуют эти заросли и болотистые места. Каперед видел множество птиц, название которых не знал. Отличал он лишь цапель да уток, хотя насчет последних мог ошибаться, среди них есть множество разновидностей. Более мелкие птахи вообще ему неизвестны.
Левый же берег реки подходил близко к предгорьям. Песок и ил лежали на твердом камне. Почву укрепляли высокие деревья, чьи стволы годились для строительства кораблей.
Каперед по пути обнаружил остатки лесопилки. Дом давно сгорел, водяное колесо сняли и увезли. Назначение постройки легко было понять - вокруг расстилалась открытая, заросшая бурьяном местность, а так же обломки плотины. Молодые деревца пробивались из зарослей, тянулись к солнцу. Дальше на север начинался лес, до которого не успели добраться лесорубы. Десяток стволов лежали у ската, наполовину уйдя в воду.
Рыб так и манила эта гниющая масса, они охотились за червями, жуками и оставляли в зарослях потомство. Каперед жалел, что не из чего сделать садок, чтобы наловить молодняка. Вышла бы неплохая уха, не такая вонючая, если поймать взрослую рыбину.
В развалинах лесопилки удалось найти несколько ржавых гвоздей. Эта добыча ни на что не годилась. Каперед со вздохом отправил мусор в воду. Радовало его лишь то, что живот был набит - река кормила, и Лод был близок.
Лесопилки строили как можно ближе к главной реке. Открывали ворота плотины, чтобы мощный поток воды уносил спиленные и очищенные от веток бревна. Товар выходил в Лод, где подхватывался течением, достигал городов.
Оставалось пройти немного, а поблизости от Лода наверняка будут поселения.
Глава 9.
По пути Каперед часто встречал брошенные дома. Рядом с одним из таких строений он обнаружил курган. Несколько холмиков земли, над которыми установили каменные надгробия. Здесь была похоронена целая семья, умерли они от голода, судя по надписи, но пребывали в прекрасном расположении духа.
Как и все мертвецы.
Каперед не без иронии подумал, что мертвые самые веселые, жизнерадостные люди. У них нет забот, проблемы остались на поверхности земли.
Не считая себя сторонником какого-либо вероучения, Каперед страдал от недостатка представления о загробной жизни. Он придерживался мрачной концепции, что второго шанса не будет. Потому-то так цеплялся за жизнь, не оставлял попыток добиться совершенства. Второго шанса не будет, глупо бросать свою жизнь в костер без надежды на повторение.
Лежавшим под слоем земли, под тенью надгробий, казалось, было легче. В любом случае они уже не страдали. А те, кто поставил эти надгробия, испытывали облегчение.
По традиции Каперед оставил у могил немного еды и совершил возлияние. Было бы вино, поделился напитком. А у него даже уксуса не было, чтобы очистить воду.
Удивительно, что до сих пор нет жара и поноса. Видать, иные паразиты боятся оказаться в теле человека, в котором уже поселился Мефадон.
В оставленной хижине сохранилась утварь. Дом обветшал, ветер намел много мусора, дожди и град разбили черепицу на крыше, но все равно дом производил хорошее впечатление.
Каперед, осмотрев вещи, пришел к выводу, что здесь жил старик, что похоронил свою семью. Отшельник. Его не пугало нашествие горцев, потому он не покинул родной дом. Старость прервала его жизнь, но дом уцелел, обеспечив путника кровом.
Сохранилось кое-что из личных вещей отшельника. Каперед нашел игрушки, вырезанные из дерева, смятый бронзовый светильник и несколько ветхих свитков. Удалось даже прочесть текст.
Как приятно взять в руки книгу после долгих дней одиночества. Каперед решил передохнуть в хижине, познакомиться с написанным в книге.
Чтобы как-то отплатить за постой, Каперед прибрался в доме, потратил несколько часов, восстанавливая дверь. Он не был плотником, но полученный результат порадовал его. Не прошли даром года странствий, удалось овладеть некоторыми ремеслами. Пусть поверхностно, но жизнь не казалась теперь чем-то пугающим, непредсказуемым.
В свитке был религиозный текст: молитвы, притчи. Каперед, читая книгу, отметил явные восточные мотивы в священном тексте. Написано было простенько, понятно крестьянину. Большего для понимания жизни таким людям не требуется.
Даже такой текст Каперед прочел с удовольствием. Он устал от монотонной физической нагрузки. Его разуму тоже требовалась разминка. В округе не было ничего такого, что требовало приложения духовных сил.
План его путешествия был простым. В нем не хватало множества пунктов, просто потому что нельзя подготовиться ко всему. Приходилось рассчитывать на удачу, действовать по обстоятельствам.
Подобное нельзя назвать настоящей мыслительной активностью.
Свиток помог забыть о проблемах. Каперед оказался в мире, из которого был изгнан. Пусть на время, но тем оно ценнее.
И где-то далеко на задворках сознания похихикивал паразит. Нехитрая философия крестьянина казалась Мефадону смешной. Каперед и сам бы посмеялся над текстом в прошлом.
Свиток торговец решил оставить в доме, убрав его в футляр и оставив в безопасном месте. Чтобы ни мыши, ни осадки не повредили тростнику, на котором написан текст.
Быть может, какому-нибудь путнику пригодится это. Лишь бы только не на растопку.
Дом отшельника располагался у реки на высоком берегу. Стоя у входа, Каперед мог видеть место слияния притока с Лодом. По его оценкам путь займет несколько часов.
Долгий путь завершился. Каперед испытывал облегчение, любуясь танцующими волнами Лода. Каперед видел дым, стоящий над городом ниже по течению. Это должен быть Редиланум, а дымят его мастерские и банные комплексы.
- Почти пришел, - прошептал Каперед.
Он никак не решался тронуться с места. Неизвестность пугала. В стране варваров было проще. Цели яснее.
Ступив на эту дорогу, Каперед отдает себя во власть случая. Предугадать, что будет дальше, невозможно.
Утекающее время подгоняло торговца. Он направился к месту слияния рек, пробивая дорогу через заросли. На правом берегу Лода была хорошая дорога - Каперед видел пыль, поднимающуюся от проезжающих телег. Но он был на этом берегу, оставленном и брошенном.
Посреди реки поднималась вверх по течению барка. Ее тянули люди на том берегу. Рыбаки ставили сети поблизости от притока. Каперед надеялся, что сможет привлечь их внимание.
До места слияния торговец добрался лишь к вечеру, когда на реке остались лишь патрульный корабль. Три десятка весел поднимались и опускались, заставляя либурну идти против течения. Ход у нее был хорошим. На корме между двух рулей стоял кормчий, а на носу расположился впередсмотрящий с фонарем. Света им едва хватало, чтобы заметить бревна на пути. Каперед все равно спрятался в высокой траве и не выглядывал, пока корабль не ушел дальше.