Три недели в гостях прошли быстро и незаметно. Евгения старалась показать сыну как можно больше тех мест, которые были интересны «шестилетке», чтобы поездка ему запомнилась. Евгения с сыном вернулась в Россию девятого октября, а через два дня вышла на работу по просьбе начальства.
– Женя, оставишь четыре дня на потом, а сейчас выручай. У нас двадцатого и двадцать первого числа проходит международная конференция на базе нашего Научного центра клинической и экспериментальной медицины. Организаторы дали заранее список участников. Среди них большинство из стран соседей, но есть и приглашённые иностранцы «в чистом виде». Германия, Дания, Австрия, Венгрия, Франция, Швейцария. Их всего семеро, а возни с ними, как с двумя десятками, – говорил Новицкий.
Конференция проходила на базе бывшего ведомственного пансионата, перешедшего в частную собственность. Теперь это была резиденция, которой пускали пыль в глаза дорогим и нужным людям, иностранным гостям и представителям власти. Живописное место, охраняемая территория, современная гостиница на сто номеров со своим конференц-залом, рестораном, кафе и прочей мелочью. Устроившись в одноместном номере, скорее всего для обслуги, Евгения взглянула в окно. «Летом здесь должно быть особенно красиво», – подумала она, начиная переодеваться. Она приехала на машине в обычной одежде, а её ждал деловой «наряд».
День был суматошным, и к концу Евгения не чувствовала ног.
– Алексей Михайлович, позвольте мне уехать домой? Вы с Юлей справитесь? Скажите, зачем нужен переводчик, если они почти все общаются между собой на английском языке и вполне сносно понимают русский?
– Ты сама сказала слово «почти». Вот для таких «почти» мы и нужны, – ответил ей Новицкий. – Езжай домой, но к началу – как штык должна быть на месте. У тебя же дома няня, ночуй здесь и не мотайся туда-сюда.
– Я буду вовремя, – сказала Женя, поднимаясь в свой номер.
Она действительно приехала к началу конференции и выглядела отдохнувшей и свежей.
– Доброе утро, Евгения Сергеевна. Хорошо выглядите, а посему принимайтесь за дело, – улыбнулся Новицкий. – Пятая часть улетела ещё ночью, но до вечера можешь не расслабляться. Фуршет никто не отменял. За работу, девочки.
Они направились в зал.
– Женя? – услышала она за спиной и обернулась.
– Стас? – удивилась она, узнав его сразу. – Ты участник этого, с позволения сказать, дворянского собрания?
– Вроде того. А ты? – спросил он, разглядывая Женю.
– А я, что-то вроде путеводителя для иностранных гостей. Извини, мне нужно бежать, – ответила она.
– Женя, давай встретимся здесь в перерыве, – предложил Соколов.
– Хорошо, – ответила она и улыбнулась. Женя не видела Стаса больше шести лет. С того самого злополучного дня на даче. Два раза она видела его машину у дома бабушки, но, ни разу не видела его самого. Она была уверена, что три алые розы на выпускном вечере, передал ей именно Стас. Их очень любила Маргарита Полянская.
Через два часа объявили перерыв на полчаса, и Евгения вышла из зала, чтобы встретиться со Стасом.
–Жень, я так рад тебя видеть, – говорил он, обнимая её за плечи. – Ты стала такая…
– Какая? – улыбнулась Женя, перебив его и повернувшись на каблуках кругом.
– Стала взрослой, очаровательной, даже подросла.
– Рост мне придают каблуки, а со всем остальным я, пожалуй, соглашусь. Я тоже рада тебя видеть. Пойдём в кафе, – взяв его под руку, сказала она. – Рассказывай, – попросила она, сделав заказ.
– Рассказывать особо нечего. Я очень виноват перед тобой, но я тебе клянусь, между нами ничего не было. Я хотел тебя позлить своей игрой. Каюсь – заигрался, и так был напуган твоей потерей сознания, что забыл обо всём на свете. Прости меня. Я приезжал дважды к вашему дому и не находил слов в своё оправдание, – говорил Стас, положа свою ладонь на руку Жени.
– А потом передал мне три алые розы на выпускном вечере. Я видела твою машину у соседнего подъезда, – добавила она.
– Я знал, что ты догадаешься. Женился в две тысячи втором. В две тысячи третьем родился сын, а летом этого года – дочь. Ты как сама? Как Полянские?
– В моей жизни, после нашей с тобой последней встречи, всё кардинально изменилось и накрыло меня, как снежной лавиной, – с улыбкой сказала Женя. – Знаешь, поездка на дачу оказалась очень продуктивной. Я сдала в школе экзамены, получила аттестат и медаль, и узнала, что беременная. Ты не представляешь, что я пережила, но Полянские и Андрей были против аборта. В это же время я узнала, что мой второй дед, которого мы потеряли, перенёс инсульт и парализован. Угадай, кто мне принёс эту новость? Мой отец, не погибший в Афганистане. Я сдала вступительный экзамен и стала студенткой университета. Сын родился в феврале, за день до моего дня рождения. Бабушка говорила, что я повторяю судьбу мамы. Андрей назвал его Женей и признал отцовство. Мы полтора года прожили с бабушкой, а потом переехали в мамину квартиру, отдав Женьку в сад. Полянские, кроме дяди, переехали на ПМЖ в Германию. Сейчас живут там. Мы навещали их и вернулись несколько дней назад. Год назад я окончила университет, работаю в агентстве переводов. Была в Лондоне и Париже. С Андреем мы расстались в сентябре прошлого года, но мы и не были женаты. Он работает в кардиоцентре, сейчас на стажировке в Москве. Когда ушёл Андрей, дед мне в утешение нашёл няню для сына, которую сам и оплачивает. Есть машина с пробегом, которую купил отец. Вот такие у нас дела. Я на тебя не обижаюсь, Стас. Я сама подтолкнула тебя к этому, а потом дала отставку. Прости, мне было всего семнадцать, – грустно говорила Женя.