– Я обязательно поем, как только разберусь с незаконченной картиной, – ответила Женя, направляясь в комнату сына с чашкой кофе.
Оксане Юрьевне очень нравилась эта неполная семья. Она видела отца своего воспитанника Андрея Платова и не нашла в нём ничего примечательного на взгляд женщины. Ей нравилась хозяйка и её дедушка, нравились отношения сына и матери. Они были скорее братские. Евгения воспитывала сына своим собственным примером. Она умудрялась с ним советоваться, не обещать невозможного, была доброй, заботливой, но при этом не баловала. Няня ни разу не слышала, чтобы Евгения повысила голос на сына, да он и не давал повода. Женька, чувствуя, что провинился, заранее извинялся и не ждал, когда это заметит мать или няня. Ему шёл шестой год, а он уже знал, что порядок в своей комнате он должен поддерживать сам. Оксана Юрьевна прожила в этой семье чуть больше года и чувствовала себя здесь, если не хозяйкой, то её родственницей. Ей хотелось помочь молодой женщине, но Женя этой помощи не принимала. «Оксана Юрьевна, Вы работаете няней, а не прислугой. Занимайтесь питанием, прогулкой, занятиями, отдыхом с Женей, а остальное моя забота. В одно прекрасное время Вы от нас уйдёте и что за разгильдяя мне оставите? – говорила Евгения Полянская. – Я вижу, что сын не перерабатывается, если уберёт за собой постель или посуду со стола». Оксана Юрьевна пошла на хитрость и убедила воспитанника, что наведя порядок в квартире в пятницу, он сможет провести два выходных с мамой, не отвлекаясь на хозяйственные дела. Уходя на выходные – готовила обед и ужин на субботу. Евгения хитрость няни заметила и оценила.
Евгения выбрала лабораторию в клинике и позвонила Стасу на работу, договорившись о встрече. Он приехал, сдал анализ и, как бы случайно, познакомился с Платовым Женей. В декабре анализ был готов. Стас сам попросил Евгению забрать результат вместе с ним. Женя вскрыла конверт в его присутствии. Анализ не выдал родственной связи между образцами один и два. Результат был нулевой.
– Что теперь? – спросил Соколов.
– Ничего, – ответила Женя, разрывая бумагу. Теперь я спокойна. Спасибо за помощь, Стас. Удачи тебе. Прощай.
Она не рассказала Платову ни об анализе, ни о его результате. Новый две тысячи шестой год они встречали втроём, а часть новогодних праздников Женя провёл с отцом. В феврале Евгении исполнилось двадцать четыре года, а Жене шесть лет. В конце марта, читая перед сном газету «Комсомольская правда», она узнала фото, которое вместе с письмом отправляла в газету для участия в конкурсе «Народный роман». Не поверив глазам, Женя прочитала заметку об итогах конкурса и тихонько рассмеялась.
– Оксана Юрьевна, я выиграла в конкурсе десять тысяч рублей, – выйдя из спальни, сказала она. – Мою историю признали лучшей. Вы помните, год назад я посылала письмо?
– Как не помнить? Вы тогда назвали его полуправдой и частично фантастикой, – ответила няня.
– Я написала правду, сознательно опустив события последних лет, и закончила её счастливым концом. Зачем читателям драма? В нашей жизни и так хватает негатива, – говорила довольная Женя. – Может мне заняться творчеством? Написать короткий роман о любви.
– У Вас слог хороший. Почему не попробовать? Пишите две-три страницы в день. Сделайте это своим хобби. Таким образом, Вы отвлечётесь от реальности, – советовала няня.
– Думаете, у меня получится?
– Классика или популярного писателя из Вас может и не получится, но свой круг читателей Вы наберёте. Только я Вас прошу, не пишите о том, чему не были свидетелем или участником. Выражайте свои чувства, эмоции, мысли – всё то, что пережили сами.
Вот так и началась творческая жизнь Евгении Полянской. К декабрю две тысячи шестого года рукопись небольшого романа на триста страниц была передана в издательство. Роман был о любви и назывался «Пятое время года». В аннотации было написано: «Счастье – это пятое время года, оно – вечная весна». Женя взяла литературный псевдоним Рита Пол.
В феврале две тысячи седьмого года Жене исполнилось семь лет, а Евгении – двадцать пять. Утром на работу курьер принёс букет алых роз. Женя догадалась и без карточки, чей это подарок. Она позвонила Стасу, выразив слова благодарности, а вечером её ждал сюрприз в лице Андрея. Он пришёл с букетом белых роз, и она растерялась.
– С днём рождения. Жень, ты не хочешь меня простить? Мне вас так не хватает, – сказал он, протягивая ей букет.
– Ты хочешь об этом поговорить? Проходи, поговорим, – предложила Женя. – Тебе понадобилось два с половиной года, чтобы понять это? Если бы ты вернулся сразу, я, возможно, забыла и простила все твои обвинения. Теперь я научилась жить сама. Мне это далось нелегко и не сразу, но я справилась. Я реже вспоминаю прошлое и давно не реву в подушку. И потом, если бы ты расстался с Настей, об этом можно было говорить, но я слышала, ты собрался жениться и вы до сих пор вместе. Зачем ты завёл разговор, который ни к чему не приведёт? – говорила Женя, глядя на Андрея. – Я тебя, Андрей, не узнаю. Ты просишь тебя простить, но не собираешься возвращаться. Чего ты хочешь?