– Павел Иванович, зайдите ко мне, – сказала она чуть слышно.
Сосед появился через пару минут и, присев на край дивана, посмотрел на Евгению, которая как будто спала.
– Женя, проснись. Женя, открой глаза, – говорил он, глядя на неё. – Что случилось?
– Я не сплю, Павел Иванович. Я выпадаю из реальности, я забываю некоторые элементарные вещи, я сама себя не понимаю и боюсь, – ответила она. – Я не знаю что со мной, но мне страшно. Я от таблеток хорошо сплю, но, кажется, теряю голову. Я только что выпала из окна и видела это. Что мне делать?
– Ты была у врача, и он посоветовал тебе таблетки? Что за таблетки и откуда они у тебя? – спросил сосед.
– Женька пожаловался, матери Андрея, что я плохо сплю, она мне с ним их и передала, – тихо сказала Женя. – Флакон на столике стоит.
– Лежи, я позвоню своим, – сказал он, беря осторожно флакон с таблетками носовым платком. Он разговаривал не больше трёх минут и тут же позвонил в скорую помощь. – Ничего, девочка моя, поедем, проветримся и всё выясним. – Он вышел на минуту в свою квартиру и вернулся с двумя небольшими пакетиками. В один опустил флакон с таблетками, другой, пустой, положил в свой карман. – Давно ты их принимаешь?
– Неделю, может чуть больше, – ответила Женя. – Вы сами ничего странного не замечаете за мной? – спросила Женя.
– Не замечал, – соврал Яковлев. Он не мог сказать ей, что два дня назад она прошла мимо него, с загадочной улыбкой на лице, не поздоровавшись. Он даже обомлел, но списал всё на задумчивость, – Женька сейчас где?
– Он сегодня встречается с Андреем, – ответила Женя, глядя на него. Яковлев отметил для себя, что говорит она, осознано, но чуть медленнее, чем обычно.
– Лежи. Кого это принесло? Для скорой ещё рано, – сказал он, открывая дверь тамбура. – Вы кто?
– Я из опеки. Платов Евгений здесь проживает? Я хотела бы увидеть его и его мать, со мной участковый, – ответила женщина лет сорока.
– С каких это пирогов, Вы, уважаемая, заинтересовались жизнью мальчика, явились с участковым? Я сосед Евгении. Парень по выходным встречается с отцом. Придётся Вам либо прийти второй раз, либо звонить отцу. А вот Евгения Сергеевна нездорова, я вызвал неотложку, – строго сказал Яковлев.
– Что с ней? – поинтересовалась женщина.
– Посмотрит доктор, и узнаем, а Вас я прошу уйти, – сказал он и выпроводил посетительницу. – Женя, где твои документы?
– В сумке, а сумка на крючке в прихожей. Павел Иванович, кто приходил? Я слышала голоса.
– Тебе показалось. Это я звонил по телефону. – Входите, там открыто. – Жень, ты не волнуйся. Доктор уже приехал.
Пока врач осматривал Евгению, Яковлев звонил Андрею.
– Заканчивайте прогулку и дождитесь меня в квартире. У меня к тебе, парень, масса вопросов. – Что с ней, доктор.
– В том, что это не передозировка снотворного я уверен. Да и по её словам, она принимала не более двух таблеток в день. Везём её в токсикологию, а там выяснят причину такого состояния. Я заберу таблетки? – говорил доктор неотложки.
– Нет. Я не могу отдать Вам флакон, на нём могут остаться отпечатки, но я поделюсь с Вами его содержимым, – сказал Павел Иванович, пересыпая несколько таблеток в пакетик, который достал из кармана. – Достаточно?
– Спасибо. Скажите, раньше Вы не замечали странностей за Евгенией Сергеевной? – спросил доктор, глядя на Яковлева.
– А Вы мне скажите: молодая женщина, умная, симпатичная, знающая три языка, имеющая хорошую работу и квартиру бросит на произвол судьбы десятилетнего сына, в котором души не чает? Я понимаю, к чему Вы клоните, но наркотики – это не наш случай. А вот устранить её, как соперницу очень даже могли. Здесь я спорить не буду и скорее соглашусь. А способов много от галлюциногена до транквилизатора. Не просто так же она видит себя со стороны. – Женя, я провожу тебя в больницу. Андрей с Женькой дождутся меня дома. Поехали. – Уже усаживая Женю в карету скорой помощи, Павел Иванович заметил ещё одну неотложку.
– Доктор, это машина с подстанции? – обратился он к врачу.