Прошли минут десять, когда тренировка закончилась. Сын заметил мать.
– Мам, ты, что здесь делаешь? Здравствуйте Алексей Геннадьевич.
– Привезла Сашиного отца после собрания на экскурсию. Тебя подождать, раз уж я здесь?
– Дай мне пять минут, – попросил Женька.
– Давно он занимается? – спросил Ляшенко.
– Лет с одиннадцати-двенадцати. Я уже и не помню. Мы мимо многого прошли не останавливаясь. Начинали с акробатики, потом были танцы, самбо. Остановились на карате. Синий пояс. Теперь он занимается, скорее для себя, клуба, а не на результат. Спортсменом он быть не собирается, но и бросить занятия ему уже сложно. Вас подвезти?
– Спасибо, я пройдусь. Я беру свои слова, в отношении Вашего сына, обратно. Извините.
– Бывает, – улыбнулась Полянская.
Зимний день только начинался, обещая быть солнечным и слегка морозным. На календаре было девятнадцатого февраля две тысячи семнадцатого года, а в квартире Евгении Полянской мать и сын собирались в гости к деду.
– Жень, ты мне что-то хочешь сказать и не решаешься? – задала мать вопрос сыну. – Кого это касается друзей или твоей подружки?
– Можно я приглашу завтра ребят из класса? – спросил Женька.
– Я не возражаю, но думаю, им будет невесело с тортом и чаем. Пригласи их в боулинг или тир, но без спиртного, а потом можете зайти в кафе или к нам домой, но тоже без спиртного. Я не хочу слышать даже о пиве, но позволю коктейль. Согласен?
– Мам, ты знаешь, что я не пью и всё равно, каждый раз, меня об этом предупреждаешь. Почему?
– Мне хочется верить, что моё предупреждение будет услышано. Я прекрасно понимаю, что твоих семнадцати для тебя достаточно, а вот для меня маловато. Мне хочется тебя уберечь от неприятностей, хотя прекрасно понимаю, что это невозможно. Но и ты меня пойми. Как я могу сказать тебе: – «Женька, теперь тебе всё можно», если сама не знаю, что значит «всё» и насколько «можно» распространяется? Деньги возьмешь в ящике стола. Не экономь, но и не сори. Договорились?
– Спасибо, мам. Торт и коробку конфет я положил в пакет. Выдвигаемся?
– Поехали. По дороге обсудим дальнейшие планы.
Дорога заняла минут двадцать пять. В выходной день машин мало, но и дорожные службы в такие дни работой не горят, а значит и дороги не для быстрой езды. Припарковав машину у ворот дома, где теперь жили Орловы, они вышли и вошли во двор. В доме дед их приезда уже ждал. Обняв по очереди внучку и правнука, он пригласил их в свой кабинет.
– Женя, я тебе купил путёвку на май в Турцию, – без всяких предисловий сказал дед. – Поезжай и отдохни. Место выбирал вместе с агентом, предупредив его, что если внучке не понравится – я разнесу их агентство. Так что их жизни на твоей совести. За Женькой соседи неделю присмотрят, а там и каникулы наступят.
– Дед, я не могу. У Женьки выпускной класс, – возразила Евгения.
– Правильно тебя Павел Иванович назвал наседкой. Вот и посмотрим, чего он без тебя научит, а к экзаменам ты успеешь, – не унимался дед, и, не сказав, что прежде чем купить путёвку, он поговорил с правнуком.
– Мам, тебе нужно поехать и отдохнуть. Ты вернёшься еще до последнего звонка. Путёвка с десятого по двадцать третье число, – говорил Женя Платов.
– Ты всё знал и молчал? – обратилась Евгения к сыну.
– Мы её с дедом купили только вчера. Дед сказал, что наши дни рождения в будний день. Отмечать мы их будем вовремя, а подарки получим раньше. Мамочка, твоя путёвка стоит дешевле смартфона. Она идёт к нему как приложение, – улыбнулся сын.
– Не перечь внучка старику. Нельзя так много работать и не отдыхать. У тебя впереди экзамены, поступление, нервотрёпка.
– Дедуля, я обязательно поеду. Мы привезли торт и конфеты. Идём пить чай, – предложила Евгения.
– Чай мы будем пить после обеда. Я распорядился сегодня приготовить праздничный обед, но без поздравлений. Держите подарки, – протягивая конверты и праздничную упаковку, сказал Виктор Иванович, которому скоро исполнялось семьдесят пять. – Вы, надеюсь, не торопитесь?
– Спасибо, дедуля. Мы останемся, и мы не торопимся. Зря ты это всё затеял, – говорила Евгения.
– Я стараюсь не делать ничего зря. Думаю, на этот раз наша встреча расставит все точки. Жаль Никита отказался приехать, но теперь это неважно.
В большой столовой был накрыт стол на шесть персон. Отец Евгении поцеловал дочь и пожал руку внуку. Две женщины просто кивнули в знак приветствия. Обед прошёл в тёплой, но не дружеской обстановке. В разговор деда с внуками включился отец, а его жена и мать хранили молчание.