Я опустила глаза и поспешила на выход из гнезда разврата.
Иначе и не назовешь место, куда любовники приходят потрахаться.
Я даже логотип для Алмазова придумала — огромные ветвистые рога над входом были здесь к месту.
Я прошла через стеклянную вертушку и вдохнула полной грудью влажный воздух.
На улице шел проливной дождь.
Крупные капли нещадно барабанили по плитке, а внизу по асфальту бежали дождевые потоки и стекались в ливневки. Я сделала шаг из-под небольшого козырька, прикрыла глаза и подставила лицо ледяным каплям.
Лицо пылало огнем, но дождь не помогал потушить пожар.
Тяжело вздохнув, я спустилась по ступенькам, посмотрела на стоянку, машины мужа не было.
Значит, он действительно сбежал.
Трус. Предатель. Подлец.
Ненавижу!
Боже, как же я его ненавижу!
Ливень и порыв ветра быстро привели меня в чувство. Волосы прилипли к лицу, одежда промокла насквозь, руки и ноги моментально заледенели.
Пора убираться отсюда.
Я достала телефон, вызвала такси, и через минуту уехала домой. К счастью, водитель уже находился на этой стоянке. Видимо, привез кого-то и ждал следующий заказ.
Хоть в чем-то мне сегодня повезло.
Через двадцать минут я открыла ключом квартиру, закрыла дверь изнутри, бросила на полку связку ключей и телефон, скинула туфли и поплелась в ванную, заглянув по пути в спальню.
Максима дома нет и не было.
Все вещи лежали нетронутыми.
И тут меня прорвало.
Приклонившись лбом к стене, я в голос разрыдалась.
Как ты мог, Макс, со мной так поступить?
Как?
Как же больно, когда предают.
Душа болит, с хрустом рвется на куски. В груди из маленькой трещины образовалась огромная черная дыра.
Тяжело поверить в предательство, но я всё видела! Своими собственными глазами!
Ему дороже какая-то вертихвостка, а не собственная жена!
Привез ее в дорогущий отель, и ручку ей подал, чтобы та красиво вышла из моей (!) машины, встала с моего места! И щупал ее везде, а потом помогал ей, переживал за нее и в итоге укатил в закат, оставив меня на съедение волкам!
Предатель!
Я развернулась спиной к стене, сползла по ней и села на полу, прикрыв ладонями лицо.
Почему это случилось со мной?
С нами!
Пять лет псу под хвост. И два года отношений до свадьбы. Итого семь лет мы вместе!
Мы же любили друг друга! Любили!
Где я оступилась? Что сделала не так?
Что?
Больно. Как же мне больно!
Всё мое тело сотрясалось от рыданий. Слезы текли в три ручья от обиды. Я же старалась для него всё делать! Ни в чем никогда не отказывала!
Заботилась о нем!
А сколько планов у нас было!
Мы же через два месяца собирались поехать отдохнуть на море, а к зиме взять квартиру в ипотеку и переехать со съемной.
Мы хотели встретить новый год в своём жилье.
У нас было распланировано ближайшее будущее.
Было.
И в один момент всё рухнуло.
Теперь нет никаких «нас» и «мы».
Есть я и он.
Отдельно друг от друга.
Я не прощу измену. Не смирюсь с предательством. Никогда!
Даже если он будет валяться в ногах, не прощу!
А я ведь доверяла ему, глупая. Хотела родить от него детей и прожить долгую счастливую жизнь. Нарисовала себе идеальную картинку нашей семьи, а он просто взял и окатил ее ушатом помоев.
Да, я чувствую себя так, будто меня толкнули в зловонную лужу и сверху присыпали дерьмом.
И это сделал самый близкий мне человек.
Никому нельзя верить.
Теперь я могу рассчитывать только на себя.
Поздравляю, Кать, ты жила в иллюзии, а сегодня познакомилась с жестокой реальностью.
Я горько хмыкнула, поднялась и поплелась в ванную.
Хочу срочно смыть с себя всю эту грязь.
Всю ночь я не могла найти себе удобного положения в кровати и успокоиться.
Максим домой так и не явился.
И не звонил.
Остался с ней! Наверняка нашли другое уютное гнездышко и продолжили, на чём я их прервала.
Пропади оно всё пропадом!
Оставайся со своей шлюхой и больше никогда ко мне не подходи!
Я проревела всю ночь, а когда поняла, что так и не усну, встала, умыла опухшее лицо, заварила чай и села на кухне.
Слезами горю не поможешь.
Да, мне обидно.
Да, больно.
Но время идет, а с долгом Алмазову нужно что-то решать.
И с жильем.
Договор аренды с собственником квартиры заключен на Макса, вот пусть он и разбирается с ней дальше. Я не хочу здесь оставаться. Не хочу, чтобы мне что-то о нем напоминало.