И тебя у нее тоже теперь нет.
— А у тебя деньги есть? — я наклонил голову.
— Тысяч двести только.
Я прищурился, обдумывая его слова.
Катерине неоткуда взять такие деньги, если не брать кредит.
— Значит, пойдёт в банк, — произнёс я, больше для себя, чем для него.
В голове сложился четкий план.
Я уже знал, что делать. Фото её паспорта у меня есть.
Максим попытался что-то добавить, но я резко поднялся, бросив на него ледяной взгляд.
— Ты ещё здесь? — голос прозвучал, как удар хлыста. — Пошёл вон из моего кабинета.
Он вздрогнул, поднялся и, что-то мямля себе под нос, выскользнул за дверь.
Я подошёл к окну, глядя на безоблачное небо.
Чтобы получить желаемое, я должен максимально усложнить Катерине задачу.
Пожалуй, пора действовать.
Я скинул фотографию паспорта Катерины начальнику службы безопасности, а потом набрал его номер:
— Пробей эту девушку по базе и убедись, что ни один банк-партнёр не одобрит ей кредит в ближайший месяц. Подтвердить получение.
— Принял, — ответил он, и я скинул звонок.
Ну что ж, посмотрим, какой вариант ты выберешь теперь, Катерина.
Я снова в игре.
Глава 11
Катя
— Максим стоял на пороге квартиры и, нахмурив перемотанный бинтами лоб, кинул взгляд на чемодан у стены.
На его лице мелькнула слегка искривленная улыбка.
— Что, уже вещи мне собрала? — с едва заметной усмешкой спросил он, потом прищурился и ухмыльнулся еще шире. — Ну, ты и шустрая. Не ожидал.
— Это мои вещи, — сухо ответила я, глядя прямо на него.
Мои слова прозвучали твердо, хотя внутри всё заклокотало.
Я больше не хотела его видеть, а разговаривать тем более.
Не пойми где прошлялся всю ночь, а теперь явился как ни в чем не бывало, козел!
Жаль, что не успела покинуть территорию, до его триумфального возвращения.
Максим сглотнул, не сразу сообразив, что я собираюсь уйти. А потом его взгляд изменился — насмешка исчезла, уступив место тревоге. Он вдруг показался таким жалким и мелким. Смешно, но, кажется, даже меньше ростом стал.
Мужчина, перед которым я раньше трепетала и которому верила.
А теперь…
— Куда ты собралась? — его голос прозвучал сдавленно, будто в горле пересохло.
Вчерашний герой, а сегодня слабый, перемотанный бинтами неудачник. На секунду даже стало жалко его. Улыбка сама по себе дернулась на губах: я ведь еще вчера могла бы расплакаться.
Да что уж там, вчера я рыдала белугой.
Только не сегодня.
— Ухожу, Максим, — я расправила плечи, пытаясь не показать, как сильно у меня дрожат колени. — Между нами всё кончено.
— Да подожди ты, — он шагнул ближе и попробовал дотронуться до меня, но я отстранилась. — Не спеши, Кать. Давай поговорим спокойно?
Спокойно? Какой же он лицемер.
Я отступила на шаг, впиваясь в него взглядом. Этот человек смеет говорить о спокойствии после того, что натворил?
— Поговорим?! — мой голос взлетел на октаву выше, и я не смогла сдержать взрыва. — Ты думаешь, что я сейчас сяду за стол, налью чай и выслушаю твои жалкие оправдания про то, как ты оступился? Может, расскажешь, как это случайно произошло, Максим? Случайно лапал за задницу свою любовницу у стойки администратора, случайно снял номер в отеле и случайно туда попал, так? — гневно выплюнула я.
Он моргнул, словно не понимая, как реагировать на мою ярость. Смотрел, будто не верил, что я говорю всерьез.
Только мне не до шуток.
— Кать, ты чего? Ну, оступился… бывает… — он снова попытался подойти ближе, но я остановила его жестом руки.
Максим застыл на месте и продолжил:
— Я мужик, мне это надо. Я…
— Что тебе надо?! — крик сорвался с губ, заставив его замереть. Я толкнула его в грудь и шагнула вперед, сокращая расстояние, чтобы он почувствовал всю силу моего гнева. — Трахать баб налево и направо? Тебе это надо?! — вся злость, весь гнев, копившийся внутри, вырвались наружу.
Он испуганно попятился назад.
— Я отдала тебе семь лет своей жизни, семь чёртовых лет, Максим! Ты предал всё самое светлое, что было между нами! Растоптал всё! А теперь явился поговорить?
— Кать, прости… — он упал на колени, скомканный и сломленный, как выброшенная тряпка.
Всё казалось нереальным, будто я стою не в нашей квартире, а где-то в глухой пустоте. Максим — мужчина, с которым я делила жизнь последние семь лет, рухнул передо мной на колени, жалкий, перемотанный бинтами. И я не могла поверить, что он — мой сильный и смелый муж. Слова звучали фоном, не проникая в сознание, как радио, которое работает в соседней комнате.