— Прекрасно, — его губы растянулись в хитрой, почти самодовольной улыбке. — Тогда настало время для мер безопасности.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Денис взял мышку и что-то начал искать в своём ноутбуке. Несколько минут в комнате царила гнетущая тишина, пока он не взял пульт и не указал на телевизор.
— Смотри на экран, — коротко сказал он.
На экране замер кадр: он сидел один за столом в этом же кабинете.
Я подняла взгляд и заметила в углу потолка небольшую камеру, направленную прямо на нас.
— На следующий день после инцидента ко мне приходил твой муж, — начал он, и я кивнула, мол, я в курсе, и Денис продолжил: — Он был не один, а со своей любовницей.
Я резко перевела на него взгляд, не поверив ушам.
— Уверен, он ещё не раз попробует как-то оправдаться перед тобой во время нашего контракта. Поэтому я хочу, чтобы ты кое-что увидела и услышала. Смотреть до конца.
Его голос прозвучал жёстко, как приказ, и мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
Видео ожило: в дверь постучали, и в кабинет вошли Дима и его... мымра.
Когда я услышала цель визита, от разрывающих душу эмоций я прикрыла рукой рот, чтобы не вырвался стон боли, но слёзы предательски потекли по щекам. Каждое слово, произнесённое ими, било, как хлыст, но я продолжала смотреть и внимательно слушать их разговор.
Шок. Неверие. Ужас. Всё смешалось в единый коктейль.
Какой же Дима лицемер!
Обманщик!
Предатель с большой буквы!
Оказывается, он приходил к Денису, чтобы меня окончательно добить, а не уладить недоразумение. Боже, как после этого верить людям? Как?
А когда его же любовница предала его, послушно встав перед Алмазовым на колени, я злорадно усмехнулась. Две твари в паре, вот какую женщину он заслуживает, пусть с ней и живет.
Теперь я понимала его слова о том, что я могу сходить к Алмазову и мне за это ничего не будет. Всё быстро встало на свои места. Вот он ответ на кучу моих вопросов.
Всё просто.
Макс понял, что не нужен ей, поэтому и прибежал ко мне с поджатым хвостом как побитый пес.
Как же всё это мерзко!
И с этим человеком я провела семь лет?
Меня сейчас стошнит!
Предатель, подонок, он гораздо хуже, чем я о нем думала. Подлый трус!
Как же хорошо, что так сложились обстоятельства, и я узнала об измене. Держать рядом с собой мерзавца и не видеть очевидного… Какой же наивной я была.
Слез больше не осталось, только глубокое разочарование в выборе человека, который меня совершенно не заслуживал.
Когда за Максом закрылась дверь, видео остановилось.
В кабинете повисла тишина.
Денис молча прожигал меня взглядом, я видела боковым зрением, но не могла посмотреть ему в глаза. Слишком стыдно, слишком грязно.
Слишком больно.
В груди будто зияла дыра, оттуда выдувало все чувства, кроме одного — глубокого, ледяного разочарования.
— Я надеюсь, что сейчас ты понимаешь, кто он такой? — его голос разорвал тишину.
— Поняла, — безэмоционально кивнула я.
— Как ты понимаешь, запись, где ты устроила зверский армагеддец, у меня тоже есть. Но я не отдал ее.
Денис, действительно, отказал им. Не просто отказал, но и пригрозил, что воспользуется записью против этой курицы, если она не заберет свое заявление.
Выходит, он защитил меня?
— Почему? — спросила я.
— Потому что я не привык делиться, Катерина. Ты моя должница и я хочу, чтобы ты была должна только мне.
— А ты не хочешь спросить половину долга с той… как бы мягко выразиться?
— Не хочу. Мне она не интересна.
— А я, значит, интересна?
— Возможно. Я еще не решил.
Да уж, я думала, что самым худшим было предательство мужа, а тут, оказывается, мне готовили сюрприз. Но Денис разрушил коварный план любовников.
Он даже не представляет, как помог мне.
— Спасибо, — хрипло выдавила я, пытаясь проглотить ком в горле.
— Ты подала на развод? — вдруг спросил Денис.
Я замерла, а потом тихо ответила:
— Нет. Не было времени. Но теперь найду.
Денис нахмурился, его взгляд стал еще серьезнее, но он ничего не сказал.
— Мне пора, Денис. Внеси, пожалуйста, правки в контракт. С завтрашнего дня, в любой удобный для тебя день, мы его подпишем.
— А сегодня? — он приподнял бровь, явно недовольный моими словами.
— Сегодня мне нужно побыть одной.
— Кать... — он встал, но я повернулась к нему лицом и, глядя прямо в глаза, тоже медленно поднялась.
— Поверь, сегодня лучше меня отпустить. Иначе ты пожалеешь, что заставил остаться.
Он напряженно молчал несколько секунд, потом стиснул зубы и кивнул: