Макс схватился за голову, яростно размахивая руками.
— Ты сама виновата, Кать! Во всём, что случилось, виновата ты, а не я! Твоя холодность, твоя вечно недовольная рожа! Ты никогда не любила меня, только пользовалась!
— Ах, так?! — я холодно усмехнулась. — Ну что ж, теперь ты знаешь, каково это — быть использованным. Поздравляю, Макс, ты получил то, что заслужил.
Его рука нервно дёрнулась, будто он хотел ударить, но в этот момент справа раздался низкий голос Дениса:
— Слышь ты, ушлепок, успокойся, или я сам тебя успокою.
Именно это стало точкой, в которой Макс окончательно потерял контроль.
Макс развернулся к Денису, в его глазах пылала ярость, смешанная с унижением.
— Ты вообще кто такой, чтобы вмешиваться? — рявкнул он, на шаг приближаясь к Денису. — Это наши дела, понял?
Денис спокойно смотрел на него, будто его совершенно не впечатлил агрессивный настрой Макса.
— Я тот, кто не позволит тебе поднять руку на женщину, — холодно бросил он. — Так что советую побыстрее свалить отсюда.
— Это не твоё дело! — Макс поднял руку, но Денис молниеносно перехватил его запястье. Сила его хватки была такой, что Макс вскрикнул от боли.
— Я предупреждал, — ледяным тоном сказал Денис, отталкивая Макса так, что тот пошатнулся и ударился о капот ближайшей машины. — Только попробуй ее тронуть хоть пальцем.
Макс, пытаясь сохранить остатки достоинства, выпрямился и посмотрел на нас обоих.
— Чё, уже раздвинула перед ним ноги? — процедил он сквозь зубы, указывая на меня пальцем. — А я думал, что ты не такая. Я же деньги нашел!
— Ты опоздал, Макс. Теперь можешь засунуть себе эти деньги…
— Ты ещё пожалеешь, поняла? — перебил он. — Этот твой герой ничем не лучше. Ты думаешь, он спасёт тебя? Он просто попользуется тобой как шлюхой и выбросит, как я.
Денис медленно шагнул к нему, его глаза сверкали хищным блеском.
— Единственная шлюха здесь — это ты, понял? Зря ты здесь появился, — сказал он тихо, но в его голосе чувствовалась угроза. — Если узнаю, что ты где-то рядом с ней трёшься, я за себя не отвечаю.
Макс скривился, его лицо исказилось от злости. Он снова повернулся ко мне, но Денис встал передо мной, загородив собой.
— Убирайся, пока цел, — холодно бросил Денис.
— Ну и забирай эту шлюху фригидную, — прорычал Макс, но всё-таки отступил, развернулся и, пнув ближайшую урну, направился к своей машине.
Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.
Фригидную шлюху?
Так вот, кем он меня считает?
Я смотрела ему вслед, моё сердце бешено колотилось.
Оказывается, что я совсем не знала своего почти бывшего мужа.
Я думала, что он меня любил, уважал и ценил. Но всё это было на словах, а на деле… Именно сейчас он и показал всё своё свинское отношение ко мне.
А еще, этот мудак чуть меня не ударил!
Я стояла неподвижно, едва дыша, пока Денис не обернулся ко мне.
— Ты в порядке? — мягко спросил он.
Я посмотрела на него, пытаясь сообразить, что ответить.
— Нет, Денис, я не в порядке, — дрожащим голосом ответила я.
Меня всю трясло от обиды, и я ничего не могла с этим поделать.
— Может быть, всё-таки останешься у меня? — предложил он, в его глазах мелькнула искренняя забота, которая почему-то только раздражала ещё больше.
— Нет, — отрезала я, глядя куда-то мимо него. — Я хочу домой.
Он ненадолго замолчал, словно хотел что-то сказать, но вместо этого нажал кнопку брелка, и позади нас пикнула сигнализация.
— Тогда поехали. Я отвезу тебя домой, — коротко сказал он, обходя машину, чтобы открыть передо мной пассажирскую дверь.
Я молча села в его автомобиль. Денис сел за руль, его движения были спокойными и уверенными, как будто ничего особенного не произошло.
— Какой адрес? — ровно спросил он, заводя мотор.
Я назвала адрес, и машина тронулась с места.
Город за окном был залит мягким светом фонарей, но мне казалось, что я еду по тёмному туннелю. Надо же, он сказал, что нашел деньги. Спохватился тогда, когда было уже поздно. После всего, что я увидела и услышала, ни за что не вернусь к нему. Слова Макса всё ещё настойчиво звучали в моей голове. Его ложные обвинения, его ненависть. И самое главное — его мерзкое: «Этот твой герой ничем не лучше».
Ядовитые слова застряли в моей душе, будто осколки стекла.
А что, если он прав?
Что, если я добровольно стала пешкой в игре другого мужчины?