Хорошо, что и мой ответ в данном случае не требовался. Он просто сам себе вслух объяснил мои предпочтения. Точка.
— И какой факультет ты кончала?
Вот опять!
Так, спокойнее, Катя, ты ходишь по грани.
— Я филолог, — стараясь не обращать внимания на двусмысленные фразочки, гордо ответила я.
— Значит ты кончила Фил… Фа-а-ак, — протянул он, не сводя с меня черные как смоль глаза. — Не думал, что учителя позволяют себе так грязно выражаться.
— Я филолог, владею богатым русским языком в совершенстве, — пожимая плечами, ответила я. — И еще раз повторюсь, я не учитель, а репетитор, Денис Викторович.
— Промыть бы тебе рот с мылом, дорогуша, прежде чем подпускать к детям, — сказал он и на его столе зазвонил стационарный телефон.
Ах, ты сноб!
Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял палец вверх, призывая меня к молчанию, и ответил на звонок.
— Слушаю, — раздраженно сказал он.
В трубке заговорил мужчина, но что именно не разобрать.
Ясно было одно, речь шла о муже и его шлюхенции.
Лишь бы разговор не зашел о причине скандала.
Не хочу выглядеть жалкой в глазах этого… этого… высокомерного мерзавца, вот кого!
И как только язык повернулся со мной в таком контексте разговаривать?!
Совсем берега попутал на своем троне?
— К нам претензий нет? — скучающим голосом уточнил он, услышал ответ и сказал: — отпусти их. Пусть валят на все четыре стороны. Занеси имена в черный список, чтобы их духу здесь больше не было, — строго распорядился он и положил трубку.
— Кто эти несчастные? — окинув меня хмурым взглядом, спросил Алмазов.
Вот мы и приехали.
Не хотела разговора на личную тему?
Получите, распишитесь, что называется.
— Денис Викторович…
— Денис, — резко перебил он. — Меня зовут Денис, я так, по-моему, и представился. Отчество ты сама мне прилепила.
Я в шоке округлила глаза.
Что его так разозлило?
На секунду я прикрыла глаза, сделала вдох и выдох, а потом снова посмотрела в бездонные колодца, от которых становилось жутко.
Он случайно не под веществами?
Или так действует полумрак?
— Хорошо, Денис, могу я не отвечать на ваш вопрос? Это слишком личное. Предлагаю перейти ближе к теме.
Он гневно прищурился и медленно подался чуть вперед, словно хищник, в поле зрения которого попала будущая жертва.
Я нервно сглотнула.
— Твое «слишком личное» коснулось меня напрямую, Катерина, — ледяным тоном сказал он, — будь добра, ответь сначала на мой вопрос. А дальше, я сам решу, когда мы перейдем ближе к теме. Это понятно?
Он что, никуда не спешит, чёрт возьми?
Сказал бы, с вас двести (не дай Бог) тысяч рублей! Я бы тихо охренела от суммы, потом мы бы договорились о сроках выплаты долга и всё, до свидания, Денис Викторович!
Но нет!
Ему приспичило дотошно разбираться в проблеме!
В моей проблеме, на минуточку!
— Понятно, — выдохнула я и бросила взгляд на огонь в телике.
Не хочу озвучивать причину!
— Так за что ты так жестко поступила с этой парой? — постукивая подушечками пальцев по столу, спросил он.
Парой.
А я, выходит, третья лишняя.
— Мужчина мой муж, — не глядя на Дениса, ответила я и прикусила щеку изнутри.
Не смей реветь!
Не сейчас!
— Ах, вот оно что! В моем отеле развернулась семейная драма? Изменщик и предатель попался на горяченьком, так?
— довольно констатировал он.
Всё, дело раскрыто, садись, пять.
Я кивнула.
— А ты буйная, — хмыкнул он.
— Скорее эмоциональная.
— И часто с тобой такое случается? — не унимался мерзавец, и я чувствовала его прожигающий взгляд.
— Впервые, — безэмоционально ответила я.
Как же я устала от этих разговоров!
— Значит муж тебе изменяет.
Да сколько можно ковырять мою душу?
— Я хочу закрыть эту тему, Денис, — взревела я, посмотрела на Алмазова и, столкнувшись с грозовыми тучами в глазах, прикусила язык, а потом сипло добавила: — Прошу не надо.
Я постаралась сдержать рвущиеся наружу слезы.
Вдох и медленный выдох.
Я проглотила ком в горле и продолжила:
— Я признаю, что была не права по отношению к вам и вашему отелю. Я понимаю, что причинила вам ущерб и хочу знать, сколько я вам должна.
— Не терпится узнать сумму долга? — понимающе хмыкнул он. — Ну хорошо.
Он взял в руки документ.
— Хрустальная ваза, картина и кашпо с экзотическим деревом вышли на сумму восемьсот тысяч рублей.