- Посмотрите сами, - произнесла Ромильда, указывая на получившийся рунический знак. Хатты в ужасе закричали:
- Перевернутый знак Водана, это конец! Всех нас ждет погибель! Скажи, о жрица, за что боги наказывают нас?
И тут Ромильда встала, ее глаза вспыхнули ненавистью:
- За то, что вы приютили чужеземку. Вы пригрели на своей шее змею! Это она - источник всех наших бед. Она ведьма! Я говорю слова богов, которые шептали мне духи, когда моя душа пребывала в их обители, - Ромильда замолчала, внимательно наблюдая за толпой. Люди стали недоверчиво коситься на Филлиду и осенять себя знаками, защищающими от колдовства. Они стали бежать от нее, как от прокаженной и вскоре девушка стояла одна, не считая Сигурта и Хельгруну, не оставивших подругу в беде. Но взгляд Филлиды был чистым и открытым, она без страха смотрела в глаза жрицы, устами которой решалась ее судьба. Филлида не боялась больше смерти.
- Вспомните слова предков, - продолжала Ромильда, - они предостерегали вас, чтобы вы не верили льстивым речам чужеземцев. Из-за чужеземки боги разгневались на вас. Вы впускали ее в свои дома, делили последнюю еду, но она погубила вас. Иначе, как вы объясните дар этой женщины исцелять людей, если темные силы не содействуют ей? Она помогала вам, чтобы усыпить вашу бдительность, чтобы вы поверили ей...
- Неправда! - закричал Сигурт. - Ты лжешь! Ты предсказала мне смерть, Ромильда, но я жив. И та, которую ты сейчас назвала колдуньей, спасла мою жизнь. Признайся, что ты не умеешь исцелять людей!
Глаза Ромильды вспыхнули гневом:
- Ты не должен был жить! Духи сказали мне это... Тебе было суждено умереть, так распорядились боги. Но эта женщина нарушила волю богов, она ведьма!
- Но она спасла ребенка Халльгерт, - вмешалась Хельгруна, опустив глаза.
- Укращать змей умеют или жрицы или колдуньи, - все так же спокойно отвечала Ромильда.
- Не спорьте с ней, друзья мои, - прошептала Филлида, - все ваши слова она обращает против меня.
Но хатты все еще боялись произнести вслух, что Авенахар ведьма и тогда жрица снова стала говорить:
- Она приютила в своей хижине Хельгруну, которая распускает ночью свои волосы. Чужеземка опровергла мои слова, она подстрекала вас, требуя, чтобы вы ей поверили. Никогда еще не было такой беды, как в этот год, а все из-за этой женщины, которая посеяла в ваших сердцах сомнения, относительно жриц Фрии, которые всю жизнь были верными наставниками для вас. Какие еще доказательства нужны вам? - Ромильда сделала паузу и, видя, что толпа вне решительности, продолжала:
- Духи сказали мне, что ночью она распускает волосы и разговаривает с темными силами, которые покидают царство Хелля, чтобы встретиться с ведьмой. Эта женщина заваривает травы, чтобы делать из них яд. Она насылает на людей порчу. Именно она виновна в падении нашего народа. Столько веков волки не решались напасть на наше племя, но эта чужеземка накликала проклятье на весь наш род. Разве она не ведьма?
Ромильда вопрошающе посмотрела на хаттов.
- Ведьма! - закричала одна из жриц.
- Да, она колдунья! До ее появления мы жили счастливо и мирно! - подхватил кто-то в толпе.
- Вот именно! - произнесла Ромильда. - Беда с вами случилась из-за того, что вы забыли слова предков. вы не слушали наказов жриц, а восхваляли эту чужеземку, которая околдовала вас! Она хочет вашей погибели и вторглась в эти края именно для этого. Фрия сказала мне, что если эта ведьма будет наказана по древнему обычаю, боги не будут столь строги к нашему племени. Быть может это задобрит их!
Хельгруна зарыдала, бросившись на шею Филлиды. Но ни один мускул не дрогнул на лице девушки от жестоких слов жрицы.
- Ведьма, ведьма! - закричали хатты.
- Опомнитесь, что вы говорите! - вскричал, вне себя от раздражения, Сигурт. - Она столько раз спасала вас, исцеляла больных, помогала в делах. Авенахар дитя богов, вы не смеете обвинять ее в колдовстве!
Но было слишком поздно. Толпа была в бешенстве. в Сигурта полетели камни. Хатты хотели смерти чужеземки, потому, что малейший намек на причастность в нападении римлян вызывал в них неистовство. Они готовы были на все, лишь бы виновник их бед получил сполна. Они хотели отомстить за то, что им, гордому и независимому племени, пришлось склонить голову перед Римом. Они хотели отомстить за убитых мужей, женщин, детей, за сожженные дома, вырубленные рощи, разоренные жилища, оскверненные святилища. Виновник этих несчастий должен быть подвергнут неминуемой смерти. Но хатты сами не осознавали того, что винить во всем Филлиду было просто глупо. Истинный виновник этого невиданного бесчинства и падения свободного племени был император Рима и мира - Домициан, который послал сюда свои войска для расправы с хаттами, так как боялся этого племени. Но эти дикари, жившие, отчасти как первобытные люди, вряд ли вообще слышали это имя. Домициан, вернее его легионеры, которые сожгли ни одну деревню, а и все другие, которые принадлежали хаттам. Их вождь был захвачен в плен и убит. Но хатты обвинили во всем Филлиду, сами не веря в то, что говорят. Они продолжали кричать: