С этими словами император ударил Филлиду еще раз и она упала перед статуей Афродиты. Домициан начал бить ее ногами, но страх того, что он не сможет насладиться видом пыток, если убьет Филлиду, остановил его.
Филлида подняла голову, истекая кровью:
- Но ты же знаешь, что Тертулл был не виновен, чудовище! Я хочу услышать это из твоих уст!
- Конечно он был невиновен,, - произнес Домициан, самодовольно улыбаясь. - Но, если я не буду наказывать своих приближенных, они перестанут меня бояться. А тогда недалеко и до настоящего заговора!
- Нет, ты не император, ты тиран! - обессиленно произнесла Филлида.
Домициан снова ударил ее. Вдруг в нем проснулись какие-то странные чувства и желания. Он опустился перед Филлидой на колени, вид крови захватывал его. Император стал целовать ее лицо и губы, он разорвал на ней одежду, но волосы Филлиды закрыли наготу. В Домициане пробудилось смутное и давно забытое чувство нежности, но извращенная страсть и похоть перебороли это чувство. Император до боли сжал ее руку, продолжая целовать. Филлида на мгновение пришла в себя и ее глаза встретились с глазами императора.
- Чудовище! - проговорила она.
- Стража! - заорал Домициан, нервно топнув ногой. Когда вошли преторианцы, он сказал:
- Уведите ее отсюда... В подземелье! Пусть ее начнут пытать только тогда, когда у меня появится время, чтобы насладиться видом пыток.
3
Филлида очнулась в подземелье. Кости ныли. Она не знала, сколько сейчас времени и не помнила, что с ней произошло. Филлида попыталась пошевелиться. Тяжелые цепи на ее руках и ногах звенели. Она увидела в подземелье пшеничную лепешку и сосуд с водой. Филлида дотянулась рукой до этого сосуда, но воду пить не стала, лишь смыла кровь с лица и рук. Холодная вода немного освежила ее разгоряченное лицо. Наконец она стала смутно припоминать произошедшее с ней: Домициан, по его вине она попала сюда, в это подземелье, где пахло гнилью и сыростью, а также бегали крысы. Филлида обессиленно улыбнулась: она сказала в глаза тирану то, о чем молчали тысячи людей! Скоро придет смерть и заберет ее с собой в царство Плутона, которое охраняет злобный пес Цербер и из которого нет дороги обратно. Это царство теней. Неожиданно Филлида вспомнила рассказ Алкинои про тень Ка. А вдруг жрица говорила правду? Возможно, после смерти человека действительно бродит его тень, набрасываясь на людей? Не зря же египтяне делают мумии. Ну конечно же это предрассудки суеверных людей и не более того. Однако, многие в них верят.
Филлиде вдруг захотелось пить и на ее счастье в сосуде осталась вода. Потом девушка почувствовала, что холод пронизывает ее до костей: у нее был жар. Филлида устроилась на холодном земляном полу, в тщетной попытке согреться. Крыса пробежала возле нее, чтобы утащить кусок пшеничной лепешки.
Вдруг Филлиде стало жарко, словно она находилась под лучами нещадно палящего солнца. Она металась из стороны в сторону, что-то бессвязно говоря. Это был бред. Филлида шептала какие-то непонятные слова, вроде одного имени:
- Сиг.. Сигурт, где же ты?
Сигурт так и не смог найти Филлиду в толпе людей. Когда он это понял, было уже поздно. Хатт не знал, где он находится. Перед ним был огромный, величественный город, обитель богов, чьи огромные здания пугали дикого варвара. Он не знал языка этого ненавистного ему народа, не знал здесь вообще никого. Куда идти? К кому обратиться? Сигурт целый день блуждал по улицам Рима, не зная, как ему выбраться к храму Исиды. Хатт попал в совершенно иной мир, отличный от того, к которому он привык. Здесь все было по-другому. Эти улицы, толпы людей, величественные дома, дворцы, храмы, которые ослепляют своим великолепием и роскошью. Казалось, только боги могут жить в таких домах, а не простые смертные. Так думал дикий варвар, попавший в цивилизованный мир. От всего увиденного просто разбегались глаза. Никогда Сигурт не видел людей, сделанных из мрамора, словно околдованных великой силой Фрии. Их называли статуями. Разве под силу простому смертному сотворить такое чудо? Хатт никогда раньше не видел ни огромных колонн, ни барельефов, изображающих победы римских императоров, ни яркой мозаики, ни арок, словом всего, что окружало человека, оказавшегося в этом чудесном городе.
Выбившись из сил в поисках храма, Сигурт зашел на узкую улочку, застроенную бедными домами, коморками. Словно из жилища богов он попал в царство Хелля, так по крайней мере ему показалось. Здесь ютились нищие, ночуя в подвалах и на чердаках, а то и на улице. Воин не знал, что не все улицы Рима блистали позолотой и серебром, а были и такие, где жили нищие голодные люди, довольствуясь подачками. Сигурт не знал, почему в этом большом огромном городе, таком великолепном, нет места для этих людей. Разве мог он понять, что в этих богатых просторных домах жили только богатые патриции? Проклиная все на свете, хатт присел отдохнуть возле жалкого домика. Он понял, что в этом чужом, ненавистном городе, его удерживает только любовь к ней, Авенахар. Вдруг Сигурт встретил в этих местах одного своего соотечественника, тоже хатта, который посоветовал ему вместе наняться носильщиком, чтобы не умереть с голоду. Сигурт решил послушаться совета своего друга, ведь это было единственным разумным решением. Воин хотел отыскать Филлиду, но где он будет искать ее в этом огромном городе?