- Скажи мне, Хельгруна: почему ты боишься того, что жрица увидела тебя с распущенными волосами?
- Но как же, - произнесла, всхлипывая, Хельгруна, - ведь в волосах женщины заключается вся магическая сила. С их помощью можно совершать величайшие злодеяния, насылать на людей порчу, занимать колдовством. Поэтому, женщинам запрещается появляться ночью с распущенными волосами. Ромильда не оставит меня в покое: я погибла, Авенахар! Я знаю, что невиновна, мать-земля, защити меня!
- Если ты невиновна, тебе нечего бояться, - сказала Филлида, укладывая Хельгруну возле костра и потеплее ее укрыв. - Спи, а завтра мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Хельгруна ведьма! Проклятая ведьма! Она погубит нас! - кричали хатты.
Ромильда сидела на своем почетном месте, держа в руках жезл с черепом горной кошки. Ее волосы слегка колыхались от ветра (жрицам не запрещалось распускать волосы). Сейчас она была похожа на идола: сидела неподвижно, лицо оставалось бесстрастным и лишь глаза выдавали ее бешеную радость по поводу обвинения.
Несчастная Хельгруна стояла в окружении жриц с поникшей головой. Хатты начали кидать в свою соплеменницу камни. Волосы девушки путал ветер, она была все в том же разорванном платье.
- В последний раз спрашивая вас: Хельгруна ведьма? - спросила, вставая и снова садясь, Ромильда, желая показать справедливость своих действий. Но хаттам было понятно, что она хотела погибели несчастной.
- Ведьма! - кричали они. - Утопить ее в болоте!
Но тут сквозь толпу начала протискиваться девушка. Хатты узнали ее и приветствовали радостными возгласами:
- Авенахар! Сюда идет Авенахар, дитя богов! Дайте ей дорогу, пусть сюда выйдет наша любимица!
Филлида с трудом прошла вперед, а потом она взяла за руку Хельгруну, несмотря на удивление жриц.
- Оставь ее, Авенахар, она ведьма! - крикнул кто-то.
- Посмотри на эту девушку, разве она похожа на ведьму? - спросила Филлида.
- Но вчера ее видели ночью с распущенными волосами! Великая жрица утверждает, что она исчезла, - сказала одна из помощниц Ромильды.
- Она не исчезла, а пибежала ко мне, - продолжала Филлида, несмотря на возгласы толпы. - Эта девушка случайно потеряла гребень для волос в траве, она не сделала ничего плохого, а всего лишь хотела набрать воды, - и, видя, что хатты все еще с недоверием смотрят на Хельгруну, сказала: - разве я когда-нибудь говорила вам неправду, скажите, воины племени хаттов? Сколько раз я помогала вам в беде и вы теперь усомнились во мне? Неужели я могу лгать?
Взгляд Филлиды был такой чистый и открытый, она так смело и бесстрашно смотрела в глаза Ромильды, словно бросая ей вызов. Хаттам стало стыдно, ведь Авенахар столько раз помогала им, а они в ней усомнились.
- Дитя богов не может лгать! - выкрикнул кто-то.
- Верно, раз Авенахар подтверждает невиновность Хельгруны, значит Хельгруна не ведьма, - подхватил другой голос.
Скоро толпа кричала:
- Авенахар провозгласила волю богов: эта женщина невиновна, освободить Хельгруну!
Взгляд Ромильды смотрел в пустоту. Она словно отключилась от этого мира и парила высоко в небе, не слыша криков и требований толпы, которые становились все громче и громче. Жрица встала и подняла жезл, в знак того, чтобы освободили Хельгруну. Затем она молча покинула присутствующих, даже не удостоив никого взглядом и уводя за собой своих помощниц, которые переговаривались вслух:
- Никогда еще порочная чужеземка не оскверняла собрание своим присутствием!