— Открою страшную тайну: я и чувствую себя на этот возраст. Поэтому сбрасываю лишний вес и подыскиваю себе мужа помоложе… А если серьезно, то постепенно повышаю ежедневные нагрузки и параллельно помогаю другим целительницам возвращать в идеальные физические кондиции весь остальной народ.
— Спасибо за старания…
— Вам спасибо… — заявила женщина и поклонилась в пояс: — Не поделись вы с нами знаниями, инициировались бы во что попало и остались одаренными старухами…
…После сытной трапезы меня потянуло в сон, но я вовремя вспомнил о том, что утром не поэкспериментировал с многостихийными заклинаниями, и сказал Наташе, что собираюсь спуститься в спортзал и «кое-что проверить». Как я и предполагал, она попросила разрешения составить компанию. Так что на этаж ниже мы спустились вместе. А на выходе из лифта ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, принял вызов.
Поздоровавшись с блондинистой дурындой, не звонившей недели две, и выслушав ответ, невольно напрягся, так как услышал в голосе сестренки очень уж неприятные нотки. Игнорировать их даже не подумал — сходу спросил, что случилось, и превратился в слух:
— Вчера вечером поехала праздновать день рождения подруги в ночной клуб «Колибри». Там мне подмешали в вино какую-то дрянь. И меня повело. Настолько сильно, что часть вечера просто исчезла из памяти. Ничего особо плохого не произошло — телохранитель этой подружки вовремя заметил, что один из парней ведет меня в сторону лифта, не дал поднять в номера, а потом вызвал наших СБ-шников, дождался их приезда и передал меня им. А дальше начались чудеса: видеозаписи с камер всего клуба оказались утеряны, но мне прилетел фрагмент, на котором я вызываю на дуэль некую Юлию Фирсову…
— Фирсова — из рода, владеющего множеством птицеферм? — угрюмо уточнил я.
Державина подтвердила:
— Ага. Но она, вроде бы, не из главной ветви рода. Поэтому, приняв мой вызов, выбрала магическую дуэль в течение двух суток, до смерти и с одной подменой.
— И…? — с хрустом сжав кулаки, поторопил ее я.
— Драться вместо нее собрался внук главы рода — набрал меня полчаса тому назад, уведомил о принятом решении и потребовал либо не тянуть время, ибо у него на эти выходные запланировано еще двенадцать дуэлей по тем же правилам, либо прилюдно признать поражение и заплатить пятьдесят тысяч в знак извинений. Слава богу, этот монолог услышала Танька, заглянувшая ко мне посекретничать, заставила объяснить, что случилось, отобрала телефон и заявила Фирсову, что если он в течение пятнадцати минут не перечислит мне сто тысяч за подлейшую провокацию, то вместо меня на дуэль выйдешь ты, наш с Таней любимый братик. И отучишь охамевшего недоумка зарабатывать на шантаже…
— Фирсов деньги прислал? — спокойно спросил я, сообразив, от чего ее так плющит.
— Да. И извинился. Причем сначала перед Таней, а потом передо мной. Но я фактически прикрылась твоим и— …
— Даша, это мелочи. Главное, что ты не потеряла лицо и осталась жива! — заявил я, намеренно выделив интонацией самые важные фразы, а потом все-таки ответил на непрозвучавшую часть утверждения: — Да, продолжать в том же духе не надо. Но в этом конкретном случае Танька поступила правильно. Так что у меня нет никаких претензий ни к ней, ни к тебе. Кстати, перечисли половину виры доблестной защитнице. За сообразительность, решительность и умение отстаивать свое мнение: я считаю, что это будет справедливо.
— Я уже отправила виру тебе… — призналась девчонка. Пришлось влезать в телефон и возвращать ей полученные деньги:
— Пятьдесят процентов ей, пятьдесят — тебе. И назови мне, пожалуйста, имя-отчество этого рвача.
— Алексей Павлович!!! — «откуда-то издалека» радостно протараторила «доблестная защитница», отобрала трубку у сестренки и продолжила делиться эмоциями в том же стиле: — Братик, я перед тобой виновата и буду должна, но в тот момент другого выхода просто не было!
— Я понимаю, поэтому и не сержусь… — мягко сказал я.
Девочка обрадовалась еще больше, но нить повествования не потеряла:
— … вот я этим и воспользовалась. Кстати, ты себе не представляешь, как Фирсову поплохело, когда он узнал, что наш любимый братик — это ты! Одно плохо: я была зла, слишком поздно сообразила, что надо включить запись разговора, и не смогу показать, как побледнел этот придурок. Так, что еще я хотела сказать? Ах, да: большое спасибо за денежку — да, я уже заработала целый миллион и не позволила его забрать ни маме, ни папе, ни дяде Леше, но то, что стоит за этой суммой, греет душу…