— Ага… — подтвердила матушка. — По моим ощущениям, еще три-четыре таких вливания — и заклинание начнет оправдывать свое название.
Я согласился, оценил прирост длины рывка, тоже приятно удивился и поделился с женщинами мыслью, болтавшейся на краю сознания весь вечер:
— Анатолий Игоревич сделал нам сумасшедший подарок…
— Твои были не хуже… — флегматично ответила моя родительница: — Ты инициировал его в три стихии, поделился своими личными наработками, спас жизнь и на пару с Аней придумал рабочий способ нейтрализации одаренных преступников. Впрочем, подарок действительно сумасшедший. И, что самое главное, чрезвычайно своевременный: усиление на начальном этапе развития позволит тебе удержаться в «группе лидеров».
В этот момент заговорила Лосева:
— Лидер группы, фактически монополизировавшей исследование магии — генерал Поляков — наверняка усиливался при любой возможности и являлся самым сильным магом в своем окружении. Тем не менее, не смог продавить покров Олега Леонидовича. Кроме того, не умел уходить под невидимость, разгонять сознание ускорением, перемещаться рывками, вывешивать туман и бить разрядами. Так что ваш сын, Анастасия Юрьевна, был круче этого типа и без подарка Анатолия Игоревича. А после того, как вложит в свое развитие всю «халявную» силу, обгонит «группу лидеров» еще сильнее!
— Оле-е-еж, кажется, у тебя появилась первая воинствующая фанатка! — ехидно ухмыльнулась матушка.
Я почувствовал, что она вот-вот разойдется, и технично переключил ее внимание на тему, которая не могла поставить Лосеву в неловкое положение:
— Я бы этому порадовался. Но большая часть моего сознания пытается понять логику совершенно идиотского поступка Полякова…
— Ты имеешь в виду нападение на Голицына? — уточнила родительница, дождалась подтверждающего кивка и криво усмехнулась: — Олег, ты просто не в курсе, что Анатолий Игоревич женат на двоюродной сестре Императора. И что государь считает генерального прокурора одним из своих самых верных сподвижников. А теперь добавь в картину этот фактик и оцени ее заново.
Я включил голову, поставил себя на место генерала и прозрел:
— Ты хочешь сказать, что Мирон Андреевич бил не на поражение⁈
— Именно: он с вероятностью в сто процентов собирался ранить особо ценного заложника. Чтобы продемонстрировать готовность идти до конца. Ну, и, конечно же, выиграть пару мгновений, чтобы сократить дистанцию, взять Голицына, пребывающего в шоке, в правильный захват, потребовать вертолет и так далее. Кстати, другого варианта выжить у Полякова не было: государь никогда не прощает тех, кто его предает. А от нас до границы с Монголией — каких-то полторы тысячи километров…
…Красовская позвонила в два ночи, извинилась за то, что разбудила, и доложила, что они с Николаем Константиновичем Силиным уже в Белоярске и вот-вот выйдут из самолета в переходной рукав.
Я помотал головой, чтобы побыстрее проснуться, собрался с мыслями и включился в работу:
— У вас в непрочитанных сообщениях должно обнаружиться и мое. В нем номер телефона Пахома Борисовича Дежнева, уже дожидающегося вас в зале прилета. Набираете, находите друг друга и отправляетесь по магазинам: ваша задача — приобрести все необходимое для жизни в поместье, расположенном в глухой тайге. Причем уложиться в полтора-два часа, успеть переодеться и не спорить с человеком, который точно знает, что вам понадобится, а что — нет. Далее, платить ни за что не надо: ваше дело — подбирать нужные размеры всего того, что порекомендует Дежнев, и делать вид, что это более чем нормально. А все финансовые вопросы мы с вами обсудим за— … вернее, сегодня днем… или вечером. И последнее: ориентировочно в половине пятого вашу компанию подберет… не очень стерильный военно-транспортный вертолет. Это тоже нормально: держите лицо и просто ждите приземления. Вопросы?
— Вопросов нет… — ответила она
и вздохнула: — Ваше благородие, хозяин торговой точки, на которой я работала, прислал еще сообщений тридцать. Я открыла два последних. В них одни угрозы.