— А тут и так все понятно… — процедил я, подошел к тушке, почему-то не вернувшейся в сознание от удара ногой в печень, присел на корточки и вбил кулак в нос с «аристократической» горбинкой.
Тут аристократик взвыл от боли, открыл глаза, создал огненный покров на правой руке и… сразу же потушил. Поймав несколько шокеров подряд и затрясшись, как при лихорадке.
— Попробуете воспользоваться магией еще раз — расстрою НАМНОГО сильнее… — предупредил я, увидел во взгляде «мага» лютую ненависть,
принял на воздушный покров какую-то маломощную огненную хрень и презрительно поморщился. А потом медленно сжал правый кулак, сформировал на нем тычковый нож из Воды, смахнул им одно из ушей непонятливого недоумка и холодно усмехнулся:
— Не услышите меня снова — прибью, как бешеную собаку…
Он дотянулся до раны, прозрел и взвыл!
Я заткнул его зубодробительной затрещиной и… услышал из-за спины мужской голос:
— Что тут происходит?
Поворачиваться и не подумал — ответил СБ-шникам ТРЦ, продолжая «держать» взгляд «недо-мага»:
— Вот этот клоун почему-то решил, что магам Огня можно врываться в примерочные к потомственным дворянкам и навязывать им свои желания. А мужички, валяющиеся перед вами — телохранители вконец обнаглевшей твари, имевшие глупость потянуться за оружием. Кстати, дырки в их плечах тоже пробиты магией. Но эти раны мы залечивать не будем. Ибо в бешенстве.
— Ваше благородие, вы бы не могли представиться? — попросил тот же голос.
Я пожал плечами и пошел ему навстречу. Затем схватил «недо-мага» за оставшееся ухо, выпрямился, подтащил стонущее тело к ногам родительницы и негромко рыкнул:
— У вас минута на вымаливание прощения у моих дам. Не преуспеете — пеняйте на себя…
Он вымолил. Захлебываясь в слезах и соплях. А я продолжил давить:
— Ко мне претензии есть?
Он понимал, чем закончится попытка ответить на этот вопрос честно. Поэтому солгал. И, тем самым, перекрыл себе все возможности для мести:
— Н-нет. Я был неправ. И осознал свою неправоту…
Вот я «смилостивился»:
— Что ж, тогда можете забирать свое ухо.
Потом поймал взгляд старшего СБ-шника и убрал из голоса металл:
— Господа, он — ваш. И эти деятели — тоже. Только пообщайтесь с ними где-нибудь еще, ладно? А то мои дамы не закончили примерку. И пришлите, пожалуйста, неотредактированную запись, сделанную вон той потолочной видеокамерой, вот на этот номер телефона.
Служака кивнул, связался с начальником смены, лаконично описал суть чрезвычайного происшествия, передал мою просьбу и о-очень завуалированно дал понять, что выполнить ее надо. Поэтому файл прилетел буквально через минуту.
Я поблагодарил СБ-шника за понимание и ответил на вопросы, которые не могли не прозвучать:
— Счет в «Полюшке» я оплачу через пару минут. Потом вернусь сюда. И не покину ваш ТРЦ в течение часа.
Служаку все устроило. Поэтому он увел Огневика, его напарник привел в сознание телохранителей и приказал им следовать за ним, а я пообещал маме скоро вернуться и умотал выполнять обещание.
По дороге туда позвонил Янине Павловне и сообщил, что перебираюсь в «Грацию», в ресторане коротко объяснил администратору причину своего бегства, извинился и оплатил счет, а на обратном пути принял звонок Жарова и выслушал очередной доклад. В общем, в магазин женского белья вернулся в рабочем настроении, уселся на диван для спутников покупательниц, отказался от напитков, предложенных одной из консультанток, вытащил из кармана телефон и врубил «трофейную» видеозапись.
Эффективность действий матушки, в примерочную которой и вломился «гроза всего и вся», нисколько не удивила: да, в «прошлой жизни» она тратила на тренировки по боевке не так много времени, как я, но на каждом занятии выкладывалась до предела. Так как беззаветно любила нашего «инструктора» и наслаждалась всеми гранями его внимания. А у Анны и Натальи такой базы не было. Тем не менее, они вылетели из своих примерочных через считанные мгновения после начала конфликта. И, не колеблясь, поддержали матушку на первой же секунде активной фазы, хотя понимали, что атакуют аристократа. Вот его покров практически мгновенно и продавился. Ну, а телохранителей порвали так, как будто отрабатывали согласованные атаки не менее месяца — как только мужики потянулись за пистолетами, матушка вбила лезвие двух стихий в правое плечо правого, Лосева — в правое плечо левого, а Красовская, еще не освоившая дальнобойные заклинания, метнулась к ближнему противнику и вырубила его ударом кулака, «обернутого» покровом, в квадратную челюсть!