— Спасибо за предупреждение, начну с малого… — пообещал я и спросил, что у них с приростом понимания своих стихий и мощности заклинаний.
Матушка вздохнула:
— Чувствуем себя детьми, дорвавшимися до родительских карабинов: дури в нас много, а пользоваться страшно!
— Мы слишком быстро усилились… — объяснила эту аналогию Лосева. И тоже вздохнула: — Пятнышко Анастасии Юрьевны испарило центр стального щита, буйный рост Наташи высушил росток, а мое лечение, использованное на кролике-«тренажере» в полную силу, вызвало образование келоидных и гипертрофических рубцов. В общем, нам надо заново привыкать дозировать силу или шлифовать чистоту воздействий.
Я философски пожал плечами:
— Чем мощнее покров, чем длиннее рывок и чем глубже ускорение, тем больше шансов выжить. Поэтому такой вариант развития лично меня радует намного сильнее, чем медленный, но уверенный подъем с уровня на уровень. Кстати, забирать тушки динозавриков прилетал Анциферов. И сообщил, что в наш край то ли уже заслали, то ли готовятся заслать несколько диверсионно-разведывательных групп.
— За информацией по магии?
Я мрачно усмехнулся:
— Ага. Мало того, государь считает, что эти группы могут наведаться и к нам. Так что покровы не снимаем вообще и морально готовимся отвечать ударом на удар.
— К этому делу мы готовы давным-давно! — воинственно заявила моя родительница. — Меня взбесил Уильям Кавендиш, и я с удовольствием сорву злость на его соотечественниках или на ком-нибудь еще, Аня будет счастлива поддержать меня, а Наташа — тебя.
Лосева с Красовской подтверждающе кивнули, и я заулыбался:
— Что ж, тогда личному составу этих ДРГ пора вешаться…
— Тоже вариант… — ухмыльнулась матушка и спросила, поздравил ли я свою юную защитницу.
— Поздравил, конечно. А еще послал ей фотографии динозавров. Чтобы было, чем хвастаться подружкам… — хохотнул я и шлепнул себя по лбу: — Нет, ну надо же такое забыть⁈
— Какое?
— Державина с таким пылом рассказывала, кто из ее старших родичей во что инициировался, что я заслушался, замерз и инициировался в Лед!
— Ощущение переполнения ядра появилось?
— Неа.
— Класс! А что со скоростью разделения каналов?
Я «заглянул в себя» и почесал затылок:
— Оно успело закончиться: в данный момент они сливаются…
— Ты у нас монстрик, каких поискать! — хихикнула матушка, растрепала мне волосы, посмотрела на часы и снова посерьезнела: — Второй час ночи. Спать идем, или как?
— Идем! — твердо сказал я.
— А до которого часа дрыхнем?
— До восьми ноль-ноль… — после недолгих раздумий ответил я: — Завтра… то есть, сегодня нам надо будет погонять народ, поднявшийся на девятые и десятые ранги, объяснить последним, что такое ближняя зона контроля, дать им щиты, научить ими пользоваться и помочь включить фантазию.
— Если не откроются новые порталы… — уточнила родительница, с моей помощью встала с мата и, поддразнивая меня, тоже шлепнула себя по лбу: — Нет, ну надо же такое забыть⁈
— Какое? — спросил я, понимая, что она ждет именно этого вопроса.
В ее глазах заискрились смешинки, однако с уст сорвалось «предельно серьезное» утверждение:
— Я переселила Наташу в покои по соседству с твоими. Так как негоже правой руке главы рода жить этажом ниже…
…Ночь выдалась спокойной. Поэтому я продрал глаза ровно в восемь, заткнул будильник, с наслаждением потянулся и позволил себе полениться. Минут, эдак, пять. Потом встал, подошел к окну, полюбовался на белый мир и лениво потопал в ванную. Из расслабленного состояния не вышел даже во время принятия душа — да, чувствовал, что Вода словно вымывает из меня остатки сонливости, и наслаждался этим ощущением, но шевелиться не хотел.
Сушился тоже по старинке, то есть, без магии. Потом неспешно оделся, кое-как причесался, влез в резиновые шлепки и поплелся к матушке. Что самое забавное, Аня, с которой я пересекся в общем коридоре, выглядела так же — да, проснулась, да, успела взбодриться, но все равно никуда не торопилась. А Наташа нас обломала — пока мы обменивались приветствиями, вылетела из своих новых покоев рывком, радостно улыбнулась, протараторила очень уж эмоциональное пожелание доброго утра, переместилась к нам и только после этого «скинула» вихрь, в который «куталась»!
— Маньячка… — вздохнул я, поймав взгляд Лосевой.
— Ага… — без труда сообразив, что я имею в виду, «грустно» поддакнула она, подождала, пока я открою дверь, и добавила: — Но — наша. А это меняет все.