Ну, а в моих владениях жизнь шла по накатанным рельсам — дроноводы обнаруживали порталы, «подхватывали» зверье и приводили к ловушке, мы его «разбирали» и использовали халявную энергию для усиления, а ненужное «сырье» передавали «Ведунам». Кстати, их потребности в подобном «сырье» постоянно росли, что наводило на интересные мысли. Но я не мог объять необъятное, поэтому радовался суммам, постоянно падающим на счет, а почти все время бодрствования тратил либо на эксперименты со стихиями, либо на тренировки. Ага-ага: я экспериментировал, тренировал или тренировался даже в бункере. К примеру, лупил слабенькими площадными заклинаниями всех, кто находился в том же помещении, принимал на покров, щиты или стены ответные атаки, анализировал личные наработки своих людей, доводил все перспективное до ума, адаптировал под свой уровень развития и, конечно же, делился. Очень и очень многим.
Результаты радовали со страшной силой: к утру воскресенья абсолютно все маги рода, за исключением Нины Пришвиной, поднялись на пятнадцатый уровень и неплохо отработали как минимум две атакующие и одну защитную связки, женщины поверили в свои силы и перестали ощущаться балластом, целительницы избавили весь народ от большинства хронических заболеваний, Природницы собрали первые «единичные» овощи и так далее.
Кстати, результаты моих дрессировок лучше всего проиллюстрировало «ЧП», случившееся через четверть часа после подъема: Марину Осоргину, еще не освоившую беговые лыжи на должном уровне и поэтому отправившуюся на обязательную «пятерочку» раньше всех, атаковала рысь — упала на плечи из-под невидимости и попыталась вцепиться в шею. Да, сам прыжок женщина зевнула. Но, почувствовав удар по покрову, влила в него предельный объем энергии и вырастила между собой и хищником лезвия двух стихий — Воздуха и Огня. Кошатина оказалась в разы слабее «пятнашки», поэтому обзавелась парой сквозных дырок. А озверевшая Огневичка не унялась: оторвала от себя зверя щитом, стремительно развернулась и превратила агрессора в дуршлаг. Правда, как только вышла из состояния аффекта и узнала от подоспевших жен егерей, сколько могла стоить такая шкурка, страшно расстроилась.
В общем, пробежка удалась — народ ухохатывался над героиней и, в то же самое время, глумился над дроноводами, зевнувшими проникновение зверя на территорию усадьбы. Впрочем, как только последний «лыжник» выбежал на стрельбище, и я начал разминку, все «левые» мысли как ветром сдуло — все мои «ученики» переключились в рабочий режим, отпахали полтора часа, как рабы на галерах, и заслужили одну общую похвалу.
Потом был завтрак, порадовавший гастрономическим удовольствием, а в десятом часу утра началось «веселье»: к КПП начали подкатывать первые грузовики с заказами моей матушки, и народу пришлось понапрягаться. Как? Мужчины из свободных смен переквалифицировались в грузчиков и подай-принеси, а женщин припахали старшая хозяйка рода, ее личная целительница и моя помощница.
Народ недоумевал, так как не понимал, к какому мероприятию готовится усадьба. И делился друг с другом логичными версиями. Кроме того, пытался втихаря выяснить у Лосевой и Красовской, чей день рождения мы собираемся праздновать. Но они тоже были в непонятках, поэтому «градус недоумения» постоянно рос.
Я наблюдал за этим со стороны до начала двенадцатого. А потом был вынужден отвлечься и прокатиться до КПП. Ибо ко мне приехали гости. Вроде как, по чрезвычайно серьезному делу. Кстати, прокатился не один — на всякий случай взял с собой Наташу. Кроме того, вызвал к месту встречи тревожную группу. Поэтому за ворота вышел не один, а в сопровождении Красовской, Дежнева и Рюмина, с интересом оглядел кортеж аж из трех бронированных «Питонов» и шести «Лесников», почувствовал, как передо мной формируются «дополнительные» щиты, постоял секунд десять и… вернулся обратно. После чего сообщил Жарову, что в следующий раз подъеду к воротам через полчаса, выгляну наружу и, не обнаружив гостей прямо перед крыльцом, забуду об их существовании.
Как и следовало ожидать, «понаехавшим» это не понравилось. Но Антип Назарович не стал выслушивать их претензии, а добавил к уже прозвучавшему монологу еще две фразы:
— Если вы приехали о чем-то просить, то ведите себя соответственно. А демонстрация неуважения к моему господину — не лучший способ заслужить его расположение…