Он перешел на китайский, и мелкие здоровячки нехотя сменили курс на противоположный. А мы дошли до трапа, поднялись в салон, и «гостю» резко поплохело.
— Доброй ночи, господин посол… — поздоровался с ним Белосельский, выслушал ответное приветствие, разрешил китайцу сесть в свободное кресло, подождал, пока Конвойный закроет дверь, врубит движки и поднимет «Икар» на обещанные десять метров, а затем шокировал «незваного гостя» еще раз: — Господин Чжун, я прилетел к Олегу Леонидовичу, чтобы лично поблагодарить за помощь с уничтожением слизней в городе Братск, узнал о вашем приезде, удивился и решил поприсутствовать при вашем разговоре. Вы ведь не будете возражать, верно?
— Не буду, Ваше Императорское Величество… — благоразумно заявил китаец, умудрившись поклониться сидя, и мрачно вздохнул: — Тем более, что мой приезд напрямую связан с теми же слизнями.
— Что ж, значит, мы вас внимательно слушаем. Только времени у нас не так много, поэтому постарайтесь излагать свои мысли предельно лаконично.
Посол немного поколебался и обратился ко мне:
— Олег Леонидович, не знаю, в курсе вы или нет, но позавчера днем семь слизней выползли из портала в городе Баотоу и своими испарениями убили девять тысяч триста семьдесят два человека. А для того, чтобы гарантированно уничтожить эти создания, пришлось эвакуировать еще полмиллиона и выжечь боеприпасами объемного взрыва несколько жилых кварталов. Пострадавшие, конечно же, получат достойные компенсации, но порталы, ведущие в мир слизней, наверняка откроются еще не раз. И мой государь поручил выяснить, что вы хотите за рабочий алгоритм уничтожения этих богопротивных тварей.
Я потер переносицу и недобро усмехнулся:
— Господин Чжун, я патриот своей страны и не политик. Поэтому заранее прошу прощения за прямоту. Итак, у меня нет желания идти навстречу вашему государю аж по двум причинам. Во-первых, Поднебесная Империя не является союзником моей Родины, а усиливать что врагов, что равнодушных — полный и законченный идиотизм. И, во-вторых, в середине октября — то есть, менее месяца тому назад — ваше государство отправило сюда, в Белоярский край, две диверсионно-разведывательные группы. Причем отнюдь не для вручения подарков. А я — человек мстительный. Далее, я знаниями не торгую. От слова «совсем». Так что даже являйтесь вы вернейшими союзниками Российской Империи, не стал бы продавать имеющиеся наработки ни за какие деньги. И последнее: это конкретное знание для вас пока абсолютно бесполезно — для формирования заклинания, убивающего слизней, требуется уровень развития, до которого ваши маги наверняка еще не доросли…
Посол слушал этот монолог с видом приговоренного к смертной казни и не перебивал.
Поэтому я перешел к основной части без каких-либо пауз:
— Впрочем, я достаточно молод и пока не представляю, что выгодно моей Родине на самом деле, а что может принести ей вред. Поэтому окончательный ответ на вопрос вашего государя может дать Его Императорское Величество Виктор Константинович Белосельский.
— Вы хотите сказать, что уже продали этот секрет государству⁈
Я закатил глаза к потолку и вздохнул:
— Господин Чжун, я не торгую Знанием в принципе. И патриот. В самом правильном смысле этого понятия…
— Подтверждаю… — заявил Император, поймал взгляд посла и закончил нашу беседу эффектной точкой: — Поэтому можете передать своему государю, что я обдумаю его вопрос и буду готов дать аргументированный ответ в этот понедельник…
…Весь перелет до Форта Белосельский невидящим взглядом смотрел в иллюминатор и что-то сосредоточенно обдумывал. После того, как я загнал «Икара» в ангар и опустил дверь-трап, вернулся в реальность, следом за нами выбрался из салона и направился к «стакану». А как только переступил порог бункера, повернулся ко мне и спросил, как долго мои дроноводы смогут гонять зверье по окрестным лесам.
Я пожал плечами и сказал, что столько, сколько потребуется.
— Отлично… — удовлетворенно кивнул он, подошел к «своему» креслу, жестом подозвал к себе одного из телохранителей, забрал металлический кейс высшей защиты, поставил на сидение, открыл биометрический замок и чуть-чуть приподнял крышку. Затем выпрямился, развернул плечи, поймал мой взгляд и произнес торжественную речь, в которой поблагодарил за спасение жителей Братска от иномирных тварей шестого класса опасности и заявил, что жалует нас орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени.