В большом зале «гиен» не оказалось — они чуяли людей и бесновались в коридорах, ведущих к кабинетам и к кухне. Я по наитию рванул в левый и не ошибся: одна из дверей оказалась выбита, но звери никак не могли вломиться в помещение, так как натыкались на постоянно обновляющиеся щиты.
Само собой, оценил и количество, и плотность щитов, и даже скорость, с которой они формировались после продавливания. Поэтому отбросил «гиен» метра на три-четыре воздушной стеной, на максимальной скорости расстрелял лезвиями, скинул ускорение и протараторил боевой приказ:
— Эти твари мертвы. А вы практически высушили резервы. Поэтому в темпе перебирайтесь в соседний кабинет!
— Нам не откроют… — хмуро заявил аристократ лет сорока под огненным покровом. — Они забаррикадировали дверь и заявили, что разбирать завал из мебели слишком долго.
— Значит, зайдете в один из следующих… — заявил я, прибил монстрика, прискакавшего на мой голос, и рявкнул: — Ну же, живее: мне надо зачистить и другие помещения ресторана!!!
Огневик выглянул наружу, обнаружил поперек коридора воздушную стену, подсвеченную молниями, успокоился, вывел наружу девять человек, в темпе «пощупал» ручки дверей, открыл пустой кабинет, загнал всю толпу туда и, повернувшись ко мне, благодарно поклонился.
Я коротко кивнул, вынесся в общий зал, допрыгал до второго коридора и устроил геноцид «гиен», продырявивших дверь кухни, но пока не сумевших пробить стальной разделочный стол, прислоненный к ней с другой стороны.
Поймав еще три посмертных импульса, проорал, что в ресторане тварей, вроде как, больше нет, но выходить из «убежищ» пока не рекомендуется, в два рывка вынесся на улицу, «навелся» на салон красоты и грязно выругался: на перекресток вынесся небронированный «Пардус», увешанный «гиенами», остановился и открыл все четыре двери, чтобы высадить особо героических охотников на иномирное зверье!!!
Да, они практически одновременно ударили щитами, отбросили всех монстров на метр-полтора, дали залп из подствольников и начали бить Огнем, Водой, Молниями, Воздухом и Льдом, но хищников не впечатлили — самый шустрый прыгнул к ближайшему «герою», с легкостью продавил покров и вцепился в руку, выставленную навстречу!
Я понесся к ним. И, как только дотянулся чувством Воздуха до первой «гиены», всадил в нее пятнышко. Затем положил зверя, отгрызшего верхнюю конечность идиоту-Воднику, в четыре рывка переместился к точке, с которой смог атаковать еще трех зверей, и всадил в них по лезвию. Затем «возник» рядом с практически безголовым телом Огневика и… дал по морде магу Льда, отделавшемуся легким испугом. А потом перешел на рык:
— Выжившие — в машину, живо!!! Наложите жгуты на пострадавшие конечности и убирайтесь отсюда к чертовой матери!!!
— Да кто вы та— … — возмутился Ледовик и лег. От удара посильнее. А я зашвырнул его на заднее сидение, снова оббежал внедорожник, обнаружил, что Воздушник, уже вытянувший из штанов ремень, затягивает его на культе Водника, и уставился на мага Молний:
— Что стоите? Марш за руль!!!
«Гиену», ворвавшуюся в область контроля, грохнул, не оборачиваясь, а затем почувствовал еще один «силуэт», и облегченно выдохнул: Красовская была цела и невредима, неслась ко мне на всех парусах и, судя по выражению лица, пребывала в «рабочем» настроении.
Вот я и расслабился. Секунды, эдак, на три-четыре. А потом из ресторана раздался грозный рык, и я мгновенно активировал ускорение. Вовремя: менее, чем через секунду двуслойный щит, выставленный Наташей перед разбитой витриной, порвало, как мокрую тряпку, и на улицу вынесся зверь, похожий на нашего, земного, льва, но раза в полтора крупнее и «облитый» мощнейшим водяным покровом…
Глава 7
Ловите бонус за 500 сердечек )))
12 ноября 996 г. от ВР.
— Наташа, «глазки» и слепое смещение!!! — заорал я, почувствовав, что монстр готовится к прыжку, выждал пару мгновений и ударил ослеплением. Со всей дури, хотя понимал, что наверняка лишу зрения и жителей окрестных домов. Но на них мне было плевать, а на Красовскую — нет. Вот чудовищная вспышка и выбелила мир даже через руку, плотно прижатую к лицу. А еще через миг я ощутил то самое смещение силуэта Природницы, радостно взвыл и под рев боли «льва» вложился в его покров шаровой молнией.