Янину Павловну и ее личных телохранительниц возвращать в особняк не стал — счел, что они в «боевой командировке». Поэтому поел в узком кругу и решил немного полениться. В этот-то момент мне Даша и позвонила.
Я, естественно, принял вызов, поздоровался и предложил рассказывать. Вот девчонка и начала:
— Дядя Леша, наконец, решил отреагировать на приход магии на Землю. И отреагировал в своем любимейшем стиле: толкнул десятиминутную речь, в которой сначала стращал ужасающими перспективами и призывал сплотиться вокруг него-любимого, а затем попросил денег. Само собой, не прямо, в лоб, а завуалированно — сообщил, что решил укрепить поместье под Полоцком и превратить его в идеальный тренировочный полигон для усиления магов рода и развития наших Даров, мельком показал проект превращения поместья в «самую неприступную крепость в крае» и дал понять, что возможность в ней тренироваться будет предоставляться пропорционально вкладу каждой ветви рода в строительство. А теперь вдумайся в поставленную им задачу: до конца года каждый маг нашего рода обязан подняться на… десятый уровень!!!
— Ну-у-у, второй ранг — это сила… Наверное… — желчно заявил я, оценив масштаб задумок родственничка.
— Ага… — поддакнула сестренка. И помогла отойти от «шока» новостью повеселее: — Я старалась не высовываться и не привлекать к себе внимания. А Танька молчать не стала: как только дядя Леша разрешил задавать вопросы, заявила, что такими темпами наш род займет гордое первое место в рейтинге самых слабых родов Империи. Ибо маги десятого уровня не считались чем-то особенным даже в конце октября, а в настоящее время этот уровень переросло абсолютное большинство Одаренных мещан. Алексей Юрьевич, конечно же, попробовал ее заткнуть. И имел глупость оскорбить. Вот твоя сестренка и озверела: назвала его алчным идиотом, испортившим отношения с самыми сильными, умными и достойными магами планеты из-за банальной жадности. А после того, как дядя Леша приказал всыпать ей тридцать плетей, вообще вышла из себя — пообещала, что любой, кто посмеет до нее дотронуться, будет иметь дело с ее любимым братиком. После чего добавила еще одну фразу, шокировавшую всех, кроме меня: «Мне стыдно, что Державины, считавшиеся по-настоящему сильным родом при жизни Юрия Георгиевича, деградировали всего за пару месяцев правления его сына. Поэтому после совершеннолетия я выйду из рода и попрошусь под руку к настоящему носителю нашего духа — Олегу Леонидовичу Беклемишеву!»
— Как я понимаю, ей досталось по полной программе? — спросил я.
— При деде она бы разучилась сидеть… — усмехнулась Даша. — А дядя Леша — трусливый тюфяк. Поэтому «забыл» об объявленном наказании и поручил родителям Таньки воспитать «обнаглевшую девчонку». Так что ей сейчас выедают мозг чайной ложечкой.
— Этим ее не проймешь… — облегченно выдохнул я и поинтересовался, как себя проявил второй «доблестный защитник» — Петя.
Как оказалось, не праздновал труса и он — бесстрашно поддерживал буйную сестренку во всех начинаниях, авторитетно заявил, что наказывать плетьми надо не за правду, а за жадность, и дал понять, что при деде Юре род тянулся бы не к «жалкому» второму рангу, а к пятому-шестому. Вот и загремел в «опалу».
— Что ж, опала Алексея Юрьевича — это не каторга… — дослушав монолог Даши, заключил я. — Да и отлучать эту парочку от занятий на «тренировочном полигоне» в Полоцке пока абсолютно бессмысленно. Так что ждем возраста инициаций. Кстати, передай Тане, что ее угроза пожаловаться мне и в этот раз была озвучена правильно. Более того, позволь моя любимая сестренка высечь себя за правду, я бы очень сильно разочаровался.
— Передам… — твердо пообещала Державина, пожелала нам хорошего дня и отключилась.
Я пересказал услышанное дамам, поблагодарил Жарову, поднялся из-за стола, поухаживал за матушкой и первым вышел в коридор. Там вполголоса попросил Аню еще раз оценить состояние организма и энергетики Красовской, проводил взглядом эту парочку, направившуюся к дверям в покои Лосевой, и был отконвоирован в кабинет. Как вскоре выяснилось, по «важному» делу — с моей помощью опустившись в кресло, родительница собралась с мыслями и заявила, что идея отправлять слуг в «увольнение», безусловно, великолепна, но у нее есть изъян, от которого необходимо избавиться как можно быстрее.