Я потерял дар речи и на несколько мгновений перестал соображать. Но одна из следующих фраз Анатолия Игоревича все-таки достучалась до моего разума и заставила забыть о «таких мелочах»:
— … -ции в какой-то момент раскачаются и забудут о гуманизме. Но если ящеры перенесут точки формирования порталов на побережье Румынии, то гарантированно не встретят никакого сопротивления и смогут творить все, что заблагорассудится!
— А это более чем реально. Если они как-то «привязываются» именно к Черному морю и уже разок перенесли точку выхода на его противоположный берег… — буркнул я, затем заявил, что принял к сведению эту новость и готов услышать следующую.
Генеральный прокурор собрался с мыслями и желчно вздохнул:
— Вторая новость описывает фантастический идиотизм наших с вами соотечественников. Часов пять тому назад рядом с одной из шахт Кокуйского угольного месторождения открылся голубой портал. Кто-то из рабочих сходу подогнал к нему многотонный тяжелый карьерный экскаватор, затем пересел на второй и запечатал «зеркало» еще и с другой стороны. Все бы ничего, но кто-то из мелких начальничков доложил о появлении портала управляющему, а тот продал эту информацию начальнику СБ родового поместья Сусловых, расположенного под Раздолинском, то есть, в тридцати километрах от шахты. Чем закончилась эта эпопея, представляете?
— Приехали, отогнали экскаваторы в сторону, выпустили что-нибудь кошмарное и легли в полном составе? — предсказал я и не ошибся:
— Именно: к ним выбрались тридцать четыре иглобрюха и две огненные ящерки, положили шестнадцать магов Сусловых, большая часть из которых была в третьем ранге, и разбежались по окрестным лесам. И теперь пилоты «Ураганов» Григория Денисовича кружат над тайгой в поисках этого зверья, изредка находят и наводят на него ракетчиков…
Следующие четыре новости были того же «калибра», поэтому почти не расстроили. А потом Голицын вспомнил о наших «приключениях» в Боксоне, почувствовал себя крайне неуютно, извинился и наговорил всякого-разного. По моим ощущениям, собирался сообщить что-то еще, но чей-то вызов по внутренней связи заставил вспомнить о работе, пожелать нам всего хорошего и отключиться.
Тут-то меня в жар и кинуло. От близости Натальи. Но я заставил себя вернуть телефон на тумбочку, подложил левую руку под затылок, уставился в потолок, поделился кое-какими мыслями на тему экспансии ящеров и плавно съехал на вопрос поважнее:
— Впрочем, наши уже оценили одаренность этих тварей и церемониться не собираются, они, вроде как, открывают порталы в крупные водоемы типа Черного моря, а наш бассейн, слава богу, пока не достроен. Соответственно, появления ящеров рядом с банькой можно не опасаться. И радоваться жизни. Вот я и радуюсь — млею от умопомрачительно приятного «послевкусия» от твоего массажа. И пусть в моей памяти сохранились только самые первые прикосновения, но я проснулся совершенно счастливым. Так что огромнейшее тебе спасибо и… я хочу еще.
— Всегда пожалуйста, мой господин! — довольно выдохнула она, сделав акцент на первом слове, а затем приподнялась на локте и легонечко подколола: — Делать прямо тут, или найдете в себе силы перебраться на массажный стол?
Не знаю, почему, но мне захотелось сказать правду. И я пошел навстречу этому желанию:
— С радостью согласился бы на любой из этих вариантов или насладился еще более продвинутым — массажем после нескольких заходов в парилку. Но ты, в отличие от меня, спала ни разу не в кровати, и меня уже зверски замучила совесть. Поэтому я вот-вот отправлю тебя отдыхать, а сам приведу себя в порядок, в темпе перекушу и уйду в бункер — наши, судя по грохоту взрывов, продолжают «рыбачить».
— Прошу прощения за нахальство, но я без вас спать не лягу! — ляпнула Наташа, сообразила, насколько двусмысленно прозвучало это утверждение, и прыснула: — Да уж, формулировка получилась игривее некуда. Но суть моего отношения к службе передает верно: пока вы бодрствуете, бодрствую и я. Ибо мое место — за вашей спиной, а не где-нибудь еще. Далее, Олег Леонидович, передайте своей совести, что я служу вам в удовольствие, а это кресло — очень уютное. И после— …
Чем она собиралась закончить этот монолог, я, каюсь, не услышал. Ибо в моем личном канале раздался голос матушки и мгновенно переключил в боевой режим:
— Олег, подъем: тут к нам очередные мстители прикатили. И уже идут на вы…
…Ждать Наташу не пришлось — в тот момент, когда я вынесся в общий коридор, она уже стояла перед дверью в свои покои готовой ко всему на свете. Поэтому я сорвался в серию рывков, вылетел на лестницу, пулей спустился на первый этаж, вынесся из особняка через заднюю дверь и переместился к трапу «Икара», уже стоявшего на посадочных опорах метрах в двадцати пяти.