расширил дырку и соорудил на берегу каменные «полозья». Дабы лимузин, не дай бог, не застрял.
А почему «герои»? Да потому, что секунд за пятнадцать до погружения лимузина в речную воду трое телохранителей Владислава Иннокентьевича одновременно распахнули две передние и правую заднюю дверь, выкатились наружу и, как я понял, попытались взять хоть кого-нибудь из нас в заложники. Да, двигались достаточно быстро, да, честно попытались зафиксировать свои цели Воздухом и да, отрастили на покровах неплохие лезвия трех стихий. Но уровни самого начала четвертого ранга не потянули даже против пятых. Так что «герой», метнувшийся к Инне Константиновне Макаровой, нарвался на серию идеально согласованных контратак «жертвы», ее супруга и Ярослава Вадимовича Спицына, дурачок, рванувшийся к моей родительнице, пролетел мимо и сдох, поймав ее пятнышко в комплекте с лезвием Ани, а третьего прибил я. Встречным ударом «слоеного» тычкового ножа в левый, ближний, глаз. Затем придержал воздушной стеной правую заднюю дверь автомобиля, закинул в салон крошечную, но напитанную энергией шаровую молнию и на всякий случай выставил перед собой щит.
Он не пригодился — створка, выбитая наружу взрывом, уперлась в стену Красовской и не продавила. А потом в машину скользнул Ярослав Спицын, вытащил наружу контуженное, ослепшее и изломанное тело последнего героя, пару раз воткнул мордой в снег, чтобы избавить от потеков крови, вздернул в воздух и повернул ко мне.
Вовремя: я как раз закончил набирать государя. Поэтому, услышав его голос, включил камеру и заговорил:
— Добрый вечер, Ваше Императорское Величество. Порядка получаса тому назад на мою землю заехала колонна из семи машин и по распоряжению вот этой личности лихо отстрелялась по подаренному вами конвертоплану из высококлассного переносного зенитно-ракетного комплекса. Окажись это новые враги, я бы, пожалуй, ограничился уничтожением кортежа и дал шанс главе рода компенсировать глупость достойной вирой. Но Резановы, судя по всему, необучаемы. Поэтому я прошу разрешения объявить им межродовую войну…
Глава 19
20 ноября 996 г. от ВР.
…Обещания Анатолия Игоревича начали выполняться с раннего утра. В восемь с минутами к дальнему КПП подкатила колонна техники Белоярского дорожно-строительного треста, сопровождаемая бронетранспортерами, двумя самоходными зенитно-ракетно-пушечными комплексами и тремя «Таранами», получила разрешение въехать в мои владения, добралась до остовов машин кортежа идейного последователя Великого Князя Святослава Игоревича и занялась «наведением красоты». В смысле, начала грузить автохлам на специальные прицепы, отгонять в сторону, испарять снег мощными тепловыми пушками и приводить в божий вид проезжую часть, развороченную «Орионами». Чуть позже — в половине десятого — на мой счет зачислилась воистину сумасшедшая сумма, вырученная государством на всеимперском сетевом аукционе… за родовое поместье Резановых, объявленных вне Закона. А примерно через час мне отзвонился сам генеральный прокурор, сообщил, что уже на подлете, и попросил организовать «окно».
Организовывать «окно» не потребовалось — единственный активный портал, открывшийся на моей земле в это воскресенье, оказался морским и, судя по всему, глубоководным, так как не поделился даже мелкой рыбешкой. В общем, «Онегу» Голицына мы посадили сходу и даже не стали «выгонять» за КПП. А самого гостя собирались отвести в дом и хорошенечко накормить. Но Анатолий Игоревич начал удивлять сразу после обмена приветствиями — по его команде из грузового отсека вертолета выгрузили четыре здоровенных термоконтейнера… с недешевыми терминалами системы контроля доступа. И мне пришлось вызывать к посадочной площадке погрузчики.
Спрашивать, что в «таре», в присутствии экипажа винтокрылой машины я, естественно, не стал. Поэтому поинтересовался, в каких условиях требуется хранить этот груз.