Я невольно ухмыльнулся:
— Конечно! Мало того, я собираюсь занять вполне конкретными делами даже членов их семей.
— Тогда… с чего начинаем?
— Сейчас расскажу…
…Я ушел в медитацию сразу после обеда. А в начале восьмого вечера, наконец, создал перчатку из Молнии, полюбовался фантастически красивым мерцанием крошечных искорок, на удивление легко «растянул» этот фрагмент покрова до плеча, погордился собой еще немного и приступил к серии заранее обдуманных экспериментов.
Сформировать покров из Молнии в сочетании с Землей и Водой не смог — первый вариант требовал постоянной подпитки новой стихией, а второй так ни разу и не получился. Зато получились два других — с Воздухом и Огнем. Но сравнивать их с остальными освоенными двустихийными покровами я пока не мог, поэтому перешел к следующему этапу — вспомнил школьный курс физики, ушел в медитацию, порядка получаса пытался почувствовать разность потенциалов между своей тушкой и метательным ножом, который положил на пол в полуметре от себя, нащупал нужное ощущение и «вытолкнул» Молнию из «пятна» периферийных каналов на указательном пальце левой руки.
Вопреки моим опасениям, эксперимент удался в полной мере. То есть, подушечку пальца и лезвие соединила тоненькая ослепительно-белая нить, едва заметно запахло озоном, а палец не пострадал ни от удара током, ни от ожога! Я, естественно, обрадовался и продолжил отрываться в том же духе. Только отодвинул нож на самую границу нынешней области контроля, влил в новую «нить» значительно больше энергии и получил тот же результат… в комплекте с «зайчиками» перед глазами.
После того, как эти пятна исчезли, создал над клинком туман, ударил снова, оценил легкость, с которой прошла эта дальнобойная атака, мысленно окрестил ее разрядом, немного пострадал из-за того, что она демаскирует, сходил за ножом и в момент прикосновения к его рукояти ударил Молнией через всю ладонь.
Энергии потратилось чуть меньше, зато не было вспышки. И я решил, что такое рукопожатие или подзатыльник могут пригодиться. Затем собрался, было, попробовать еще одну теоретическую возможность использовать эту стихию в бою, но ожил телефон, и я, посмотрев на экран, шустренько принял вызов:
— Добрый вечер, Дарья Константиновна. Звоните сообщить, что передали подарки моим доблестным защитникам?
В динамике раздалось радостное верещание потоньше и повыше, чем могла бы выдать блондинистая дурында:
— Добрый вечер, Олег Леонидович! Это я, доблестная защитница Танька! Я попросила Дашу вас набрать и от всей души благодарю за самый классный подарок на свете!!!
Следующие минуты полторы девчушка так радостно делилась своими восторгами и так добросовестно описывала самые важные ТТХ андроида, что я расплылся в довольной улыбке. А потом «где-то далеко» послышался тихий, но возмущенный монолог второго защитника, и сестренка проявила явно не свойственное ей великодушие: призналась, что право первой благодарности ей уступил «Петька», заявила, что я — самый крутой брат во всей Вселенной, пожелала оставаться таким «всегда-всегда» и нехотя передала телефон «чуть менее крутому братцу».
Первая часть его скороговорки отличалась от услышанной чуть ранее разве что описанием ТТХ подарка. А потом мальчишка плавно съехал на тему, судя по голосу, бесившую до невозможности, и не на шутку разозлил:
— … а Сашка с Пашкой, в отличие от вас, предпочитают болтать. Поэтому уже раззвонили по всему Владимиру, что в следующие выходные вызовут вас на дуэль и сначала опозорят на всю Империю, а потом прибьют. И теперь мы с Танькой вне себя от бешенства: их хвастовство гарантированно опозорит наш род еще сильнее!
Тут затараторила и «Танька»:
— В том, что вы справитесь с этими дурачками, мы не сомневаемся. Нас бесит то, что они строят из себя великих дуэлянтов, не победив ни на одной официальной дуэли! Кстати, хвастался бы только наш Сашка, который хоть тренируется, мы бы еще как-то поняли. А с чего раздухарился Паша — студент академии искусств, в жизни не поднимавший ничего тяжелее кисточки?
— Как я понимаю, эти клоуны еще в поместье? — полюбопытствовал я, изо всех сил постаравшись, чтобы в моем голосе не чувствовалось злости.
— Пашка — в поместье. А Сашка уехал. В семь вечера. Чтобы не загреметь на гауптвахту за опоздание из увольнения… — доложила девочка.
— Жаль… — пробормотал я, немного поколебался и добавил: — Значит, сегодня я воспитаю только вашего двоюродного брата. А воспитание родного отложу на потом.
— О-о-о!!! — хором простонала мелочь. — Вы приедете в гости⁈