…Матушка радовалась жизни, хорошей погоде и возможности катить по Владимиру на спортивном автомобиле всю дорогу до «Золотых Ключей». Да, несколько раз темнела взглядом, но задвигала неприятные воспоминания куда подальше и с новыми силами продолжала шуточную перепалку. Увидев наш ЖК, заявила, что в реальности он в разы красивее, чем в видеороликах. А через несколько минут, оказавшись в прихожей, врубила турборежим — разулась, проигнорировала домашние тапочки и унеслась инспектировать квартиру.
Изучала каждое отдельно взятое помещение и выглядывала в окна как бы не полчаса. Потом вернулась в гостиную, дала понять, что жилье у нас о-го-го, растрепала мне волосы и посерьезнела:
— Я оценила абсолютно все. И согласна с тем, что организовывать уют в стиле, к которому мы привыкли в Енисейске, было бы слишком больно, а твои «островки» прошлого вызывают не боль, а теплую грусть. Спасибо, сынок…
Мне резко полегчало:
— Всегда пожалуйста… Душ принимать будешь?
Она отрицательно помотала головой:
— Неа: я ополоснулась незадолго до твоего приезда.
— Голодна?
— Тоже нет. Но если яма в твоем желудке опять требует внимания, то попью чай. Хотя нет, не чай, а сок. Мой любимый.
— Организую… — пообещал я и зарулил: — В общем, переодевайся в домашнее и подходи в кабинет — нам надо поговорить…
Переоделась. Подошла. Уселась в чем-то понравившееся кресло. Взяла бокал, пригубила и вопросительно уставилась на меня.
Я начал издалека — сообщил, что установил в этом помещении мощную стационарную «глушилку», показал, как она активируется, «привязал» доступ и к биометрии родительницы, собрался с мыслями и рассказал, кто именно и по какой причине пытался нас убить. При этом не скрывал ровным счетом ничего, хотя прекрасно знал, насколько болезненна эта тема.
Матушка выслушала мои откровения с каменным лицом, задала всего два уточняющих вопроса, вдумалась в ответы и криво усмехнулась:
— Что ж, теперь я понимаю, почему Белосельский выплатил настолько серьезную виру.
— Вира и специальный указ, восстановивший справедливость — далеко не все, чем он попытался компенсировать вину Куракина… — со вздохом сказал я. — Государь пообещал помочь тебе вернуться в Высший Свет, пожаловал мне орден Архангела Михаила в том числе и для того, чтобы я смог поступить в любой вуз Империи вне конкурса, и подарил нам Очень Много Земли. Но до нее я еще доберусь. А пока задам напрашивающийся вопрос: ты удовлетворена его решениями?
— Леню они, конечно, не вернут… — мрачно вздохнула она. — Но если доказательства вины твоего батюшки фабриковались спецами Куракина, то у Императора не было ни единого шанса не поверить этим материалам. Так что Виктор Константинович, по сути, стал такой же жертвой обмана, как ты и я. Тем не менее, взял на себя чужую вину и воздал нам добром за боевые заслуги одного из офицеров Бешеных Медведей. Говоря иными словами, Император сделал намного больше, чем был должен, и это достойно уважения.
— И я того же мнения… — ничуть не кривя душой, признался я, заметил во взгляде родительницы одобрение, снова собрался с мыслями и перешел ко второму вопросу: — А теперь я расскажу, что, по моим ощущениям, случилось на буровой, а ты постарайся не спешить с выводами и дослушай до конца, ладно?
Она утвердительно кивнула и знакомо прищурилась. И это добавило мне толику уверенности в себе:
— Для начала напомню факты, которые не оспоришь: четвертого августа бур должен был пробить слой Арефьева; в тот момент, когда это должно было произойти, весь народ, находившийся на территории Объекта сто пятнадцать, мгновенно умер; я, наблюдавший за его территорией с опушки леса, потерял сознание часов на шестнадцать-семнадцать; вернувшись в сознание, еле-еле добрался до дому и начал есть, как не в себя, а излучение продолжало убивать людей даже через сутки с лишним после аварии…
Она кивнула еще раз. Видимо, в знак того, что все перечисленные факты соответствуют действительности. И я со вздохом вытянул перед собой левую руку:
— Теперь посмотри, пожалуйста, на центр тыльной стороны ладони. Как видишь, на нем ничего нет. А теперь появилась капля воды… увеличилась в размерах… и качнулась из стороны в сторону, хотя ладонь неподвижна. Тронь каплю и оцени ее температуру.
— Комнатная… — выполнив просьбу, доложила она.
— А сейчас?
— Ого, какая горячая!
Я испарил каплю и создал «перчатку» из Огня: