Таннер пытался обратить на себя внимание Дженкинса, но полицейский явно избегал его взгляда. Журналист не знал, что он должен говорить — или, точнее, чего не должен говорить.
— Итак, мистер Таннер, — Маккалиф сел поудобнее и придвинул к себе блокнот, держа ручку наготове. — Давайте вернемся к самому началу. И учтите, что вам могли, скажем, привезти на дом покупки из магазина.
Таннер собрался было начать свой рассказ, как со второго этажа раздался голос Макдермотта:
— Капитан! Можно вас на минуту? В комнату для гостей.
Не проронив ни слова, Берни кинулся к лестнице, опередив Маккалифа. Лейла последовала за ним.
В ту же секунду Дженкинс оказался рядом с Таннером и наклонился к нему:
— Больше у меня не будет возможности переговорить с вами. Слушайте и запоминайте! Никакой информации об «Омеге». Ни слова! Ничего! Я не мог сказать вам раньше, но Остерманы, похоже, не спускают с вас глаз.
— Но почему? Ради Бога, но ведь это акция «Омеги»!.. Что я должен говорить? Почему я не могу?…
— Маккалиф не из наших. Он ни о чем не осведомлен… Просто расскажите правду о вашей вечеринке. И все!
— Вы хотите сказать, что он ничего не знает?
— Ничего. Я же говорю вам, он не в курсе.
— А как же люди снаружи, засады в лесу?
— Они не из его людей… Если вы заведете об этом разговор, он решит, что вы рехнулись. И Остерманам все станет ясно. Если вы укажете на меня, я начисто буду все отрицать. И вас сочтут просто психом.
— То есть, ваши люди считают, что Маккалиф…
— Нет. Он хороший коп. Порой на него нападает наполеоновский комплекс, так что мы не могли использовать его. Во всяком случае, открыто. Но он толковый мужик и может помочь вам. Попросите его выяснить, куда отправились Тремьяны и Кардоне.
— Кардоне был пьян. И Тремьян отвез их домой.
— Выясните, направились ли они прямо домой. Маккалиф обожает допрашивать, и если они врут, он поймает их на слове.
— Но как я могу…
— Вы беспокоитесь о них. Этого достаточно для объяснений. И помните, скоро все завершится.
Маккалиф вернулся. Макдермотт «ошибочно» принял открытое окно в гостиной как попытку вломиться в дом.
— Итак, мистер Таннер. Давайте начнем с момента появления ваших гостей.
И Джон Таннер, чувствуя постоянную раздвоенность, принялся излагать бурные события вечера. Берни и Лейла Остерманы, спустившись вниз, почти ничего не могли добавить к его рассказу. Элис вышла из кабинета, но сказать ничего не могла.
— Очень хорошо, леди и джентльмены, — Маккалиф встал.
— Вы не собираетесь опрашивать остальных? — тоже встав, Таннер повернулся к капитану полиции.
— Я как раз собирался воспользоваться вашим телефоном. Мы должны соблюдать определенный порядок.
— Конечно.
— Дженкинс, свяжитесь с Кардоне. С ними мы увидимся в первую очередь.
— Да, сэр.
— А что относительно Тремьянов?
— Все по прядку, мистер Таннер. После того, как мы поговорим с Кардоне, свяжемся с Тремьянами, и лишь затем увидимся с ними.
— Таким образом они не успеют переговорить друг с другом, верно?
— Совершенно правильно, мистер Остерман. Вы знакомы с работой полиции?
— Я каждую неделю пишу об этом.
— Мой муж — телевизионный сценарист, — сказала Лейла.
— Капитан, — обратился сидящий у телефона Дженкинс. — Никого из Кардоне нет дома. Я переговорил с горничной.
— Звоните Тремьянам.
Все присутствующие молчали, пока Дженкинс набирал номер. После коротких переговоров, Дженкинс положил трубку:
— Та же история, капитан. Дочка сказала, что они не возвращались.
22
Таннер с женой остались бодрствовать в гостиной. Остерманы поднялись наверх. Полиция отправилась на поиски исчезнувших пар. И Джон, и Элис нервничали. Элис про себя уже решила, что знает, кто убил собаку, а Джон не мог избавиться от понимания, что кроется за этой смертью.
— Это был Дик, да? — спросила Элис.
— Дик?
— Он угрожал мне. Он зашел в кухню и начал мне угрожать.
— Угрожатьтебе?!
В таком случае, подумал Таннер, почему задерживаются люди Фассета?
— Когда? Как?
— Перед самым отъездом… Я не думаю, что он угрожал лично мне. В его словах была угроза, относящаяся ко всем нам.
— Что он сказал? — Таннер надеялся, что люди Фассета слышат его. Он хотел, чтобы им это стало известно.
— Сказал, что ты не должен выносить приговор. Журналистский приговор.
— Что еще?
— Что некоторые… некоторые люди куда более находчивы. Вот что он говорил. И что я должна помнить: люди не всегда таковы, какими кажутся…
— Должно быть, здесь что-то в переносном смысле.
— Думаю, речь шла о больших деньгах.
— О каких это?
— О тех, что они с Джоем сделали вместе с Лумисом. То, чем ты занимаешься.
О Господи, подумал Таннер. Перемешались действительность с выдумкой. Он почти забыл о собственном вранье.
— Да, это большие деньги, — тихо сказал он, понимая что вступает на зыбкую почву. Элис могла решить, что за разговором о деньгах нечто кроется. Он должен переубедить ее, предвосхитить вопросы. — Но дело не только в них, мне кажется. Хотя репутации и будет нанесен непоправимый урон.
Элис не отрывала глаз от лампы на столе.
— Там наверху… ты решил, что это сделала Лейла, да?
— Я был не прав.
— Она и в самом деле не могла — находилась по ту сторону холла…
— Это не играло никакой роли, и когда мы поднялись наверх с Маккалифом, он согласился. Кровь уже свернулась и подсохла. Собаку убили несколько часов назад.
— Надеюсь, ты прав, — Элис никак не могла отделаться от картины — Лейла стоит прислонившись к стене и прислушивается к разговору в кухне.
Часы показывали двадцать минут шестого. Они решили лечь в гостиной, чтобы быть поближе к детям.
В половине шестого зазвонил телефон. Ни Тремьянов, ни Кардоне найти Маккалифу не удалось. Он сообщил, что решил включить их в список пропавших лиц.
— Может быть, — быстро сказал Таннер, — они решили направиться прямо в Нью-Йорк.
«Упоминание их имен в таком списке может вынудить «Омегу» лечь на дно, и кошмар продолжится».
— Некоторые из гостиниц Нью-Йорка открыты ночь напролет. Не торопитесь, они объявятся. Это же мои друзья!
— Не могу с вами согласиться. Нет гостиниц, открытых после четырех.
— Они могли найти такой отель…
— Скоро нам все станет ясно. Бюро по розыску из Метрополитен-полис первым делом обращается в гостиницы и больницы.
Таннер лихорадочно пытался собраться с мыслями:
— А вы проверили окрестные городки? Я знаю несколько частных клубов…
— Мы тоже. Проверили все.
Таннер понимал, что должен что-то придумать. Все что угодно — лишь бы Фассет получил время, чтобы взять ситуацию под контроль. Если его люди слушают этот разговор — а он не сомневался в этом, — они тут же оценят опасность.
— А вы обыскали район вокруг старого вокзала? Того, что на Ласситер-роуд?
— Кого туда черт понесет? Чего ради?
— Именно там в среду я нашел свою жену и детей. Так что подумайте.
Намек сработал.
— Я перезвоню, — сказал Маккалиф. — Проверим.
Когда он повесил трубку, Элис подала голос:
— Известий нет?
— Нет… Малыш, постарайся немного отдохнуть. Мне известны кое-какие местечки, точнее, клубы, о которых полиция, скорее всего, не знает. Попытаюсь проверить их. Буду звонить с кухни. Боюсь разбудить детей.
Фассет ответил тут же.
— Это Таннер. Вы знаете, что произошло?
— Да. Это было чертовски хитро придумано. Вы увязли теперь по уши.
— Вот этого-то мне хотелось бы меньше всего. Что вы собираетесь делать? Не можете же вы начать поиск за пределами штата.