— Ладно, — говорит она, помедлив. Они снова направляются к лифту. — Все это на самом верхнем этаже.
— Итак, — говорит Гай, когда они входят в слабо освещенное хранилище. — Почему бы нам сначала не найти то, что мне нужно, а потом мы может поговорить о... ну... ты знаешь... — он замолкает на секунду, и Уиллоу может увидеть, что ему также неловко, как и ей. — Мы сможем поговорить о том, что с тобой происходит, — продолжает он. — И что мы может с этим сделать.
Боже, я тебя умоляю.
Уиллоу приходит в голову, что он говорит сейчас, как один из тех людей, которые дают интервью в дневных телепередачах. Те, которые появляются с книжками, обещающими поднять самооценку за десять простых шагов.
—Нам ничего не нужно с этим делать, — говорит она.
— О, правда? — поднимает Гай брови, следуя за ней по узкому проходу между полок. — Извини, но мы так не договаривались. Я не расскажу твоему брату, при условии, что ты пообещаешь мне кое-что. Ты не можешь просто так промелькнуть у меня на пути, абсолютно задурив мне голову, и отправиться своей дорогой. Так не пойдет.
— Ладно, — пожимает она плечами. У нее действительно нет выбора. — Давай сначала найдем твои книги, хорошо? — Уиллоу останавливается перед запыленным стеллажом, вытягивает несколько томов и вручает их Гаю.
Она медлит секунду перед тем, как потянуться за следующей книгой по списку. Она чувствует головокружение. Неожиданно вдруг стало жарко. Кожа начинает зудеть, но она ничего с этим не может поделать. Уиллоу делает несколько глубоких вдохов, только чтобы успокоиться, но это бесполезно, да и зачем переживать? Забудь, думает она, хватаясь рукой за край полки, чтобы удержать равновесие. Отдай же уже ему эту дурацкую книгу.
— Вот, — резко бросает она. Она хватает книгу, монографию, которую ее отец написал около пяти лет назад. Уиллоу хорошо ее помнит. Вся семья тогда отправилась в Гватемалу, где ее отец проводил сбор данных на местности. — Вот, — повторяет она, подавая ее Гаю. Но у Гая в руках балансируют в тот момент другие книги, которые она ранее передала ему, и он не может взять сейчас эту книгу. — Может, уже возьмешь ее? — неожиданно Уиллоу чувствует злость, и бросает книжку в него, не заботясь о том, ударит она его или нет.
— Эй, смотри, что ты делаешь! — Гай старается поймать книгу, но вместо этого роняет все остальные. — Да что с тобой такое? — бормочет он, наклоняясь. — Смотри, ты почти порвала корешок вот этой книги, — он, несомненно, расстроен. Уиллоу наблюдает, как он осторожно переворачивает книгу в своих руках. И снова она думает о том, что она чувствовала, когда его руки перевязывали ее накануне. Он обращается с книгой с той же мягкостью. Понятно, что ему не нравится любого рода разрушение, будь то плоть или бумага.
— Не стоит так обращаться с книгами, — наставительно говорит Гай, но она не сердится на его тон. Она знает, что ее отец был бы потрясен, увидев, что она наделала. — Это же первое издание, — продолжает Гай. — Почему ты хотела... — Его голос замирает, когда он поднимает книгу ее отца. Он ничего не говорит некоторое время.
— Мы закончили здесь? — грубо спрашивает Уиллоу.
— Ну, во всяком случае, с книгами закончили, — говорит Гай. Он произносит это мягко. — Слушай, давай ненадолго присядем, — он засовывает монографию себе под мышку. Уиллоу замечает, что он намеренно переворачивает книгу так, что она не видела фотографию отца на обложке. Его внимательность раздражает ее, и почему-то кажется искусственной.
— Ты же не специально спланировал эту веселенькую прогулку, чтобы меня проверить, так? — внезапно выпаливает она. — Ну, просто чтобы увидеть, как много я смогу выдержать или что-то типа того? — может она и ошибается на счет него. Может, она неправильно истолковала его поведение во время прогулки. Может, он постоянно менял тему просто от скуки, а не потому, что заботился о ее чувствах. Она настороженно скрещивает на груди руки и свирепо смотрит на него.
— Конечно, нет, — говорит Гай. — Мне действительно нужна эта книга. И, честно, на минуту я забыл, что это за книга. Имею в виду, кто написал ее. Думаю, мне следовало самому поискать ее.
Он выглядит потрясенным, и Уиллоу знает, где-то в глубине себя, что она не ошиблась на его счет. Он на самом деле внимательный.
— Извини, — говорит она через мгновение, смущенная тем, что могла отплатить ему за его доброту враждебностью. Она опускает руки и пытается улыбнуться. — Тебе понравится эта книга. Она хорошая.