Выбрать главу

— Дай ключи, Боб, — твердо приказала миссис Ротткомб. Бэттлби чертыхнулся, порылся в карманах, выудил ключи и швырнул ими в суперинтенданта. Тот нагнулся, подобрал связку с земли и с картинной медлительностью принялся отпирать переднюю пассажирскую дверцу.

— Если не возражаете, сэр, я бы попросил вас взглянуть на данные вещи, сэр, — суперинтендант включил свет в салоне, загородив его спиной от миссис Ротткомб. На сиденье, рядом с кляпом и наручниками, лежали порножурналы. Суперинтендант шагнул в сторону, чтобы Бэтглби их увидел, и тот изумленно разинул рот.

— Откуда, мать их, они здесь взялись?

— Я надеялся узнать это от вас, сэр, — суперинтендант отодвинулся, чтобы прелестную коллекцию стало видно и миссис Ротткомб. Ее реакция, более выверенная, показалась полицейскому куда более информативной.

— Господи, Боб, какой ужас! Где ты купил эту мерзость?

Бэттлби обратил к Рут сизое, пошедшее пятнами лицо.

— Где купил? Нигде не покупал. Понятия не имею, как это сюда попало.

— Вы это у кого-то взяли, сэр? Если так, не могли бы вы сообщить, у кого…

— Нет, мать вашу, не мог бы, — заорал Бэттлби, теряя контроль над собой. Миссис Ротткомб отшатнулась. Становилось понятно, что от Боба лучше держаться подальше. Связь с человеком, у которого обнаружили журналы с фотографиями, где насилуют и пытают детей? Вот уж спасибо. Одно дело — хлестать связанного Боба по заднице, и совсем другое — садизм и педофилия… К тому же в дело вмешалась полиция… Нет, нет, ей тут делать нечего. Суперинтендант шагнул к Бэттлби, не сводя пристального взора с его багрового лица и глаз в кровавых прожилках.

— Если вы этого не брали и не приобретали, будьте любезны объяснить, как данные предметы попали в вашу машину, сэр. В вашу запертую машину. Объясните мне. Не хотите же вы сказать, сэр, что они сами туда залезли?

На сей раз сарказм прозвучал совершенно неприкрыто. Начинался настоящий допрос, и миссис Ротткомб сделала попытку удалиться.

— Если вы не против… — начала она, но в эту минуту тактика суперинтенданта возымела то действие, на какое он и рассчитывал. Бэттлби пьяно замахнулся на полицейского, целя прямо в лицо. Суперинтендант даже не попытался увернуться. Удар пришелся в нос; по подбородку ручьем побежала кровь. Суперинтендант еле заметно улыбался. В мгновение ока Бобу завели руки за спину и надели наручники, после чего здоровенный сержант поволок его в полицейскую машину.

— Полагаю, будет разумнее продолжить беседу в более спокойной обстановке, — сказал суперинтендант, не потрудившись стереть кровь с лица. — Миссис Ротткомб, боюсь, вам придется проехать с нами. Знаю, сейчас очень поздно, но нам необходимы ваши показания. Речь идет не только о нападении на офицера полиции при исполнении служебных обязанностей, но и о противозаконном хранении материалов непристойного содержания. Вы — свидетельница происшествия. Но есть и еще кое-что, посерьезнее.

Миссис Ротткомб, ценою невероятных усилий сдерживая возмущение, села в «вольво» и вслед за полицейскими поехала в Остон, в участок. Как хотите, но Бобу Бэттлби она теперь не товарищ.

Глава 11

— Учтите, Флинт, вам это не понравится, — сказал суперинтендант ипфордского отделения службы по борьбе с наркотиками Ходж с ликующей интонацией человека, чья правота наконец-то доказана, причем ценой посрамления глубоко неприятной ему личности. Для вящей убедительности он водрузил ягодицу на край стола, за которым сидел инспектор Флинт.

— Да уж вижу, что не понравится, — ответил Флинт. — Только не говорите, что вы снова в деле. Этого я точно не переживу.

Суперинтендант премерзко ухмыльнулся.

— Помните, как вы меня убеждали, что Уилт не связан с наркотиками? Это, мол, придурок совсем другого сорта. Так вот, у меня для вас новости. Мы получили факс из Штатов, из агентства по борьбе с наркотиками, с запросом о возможных наркоконтактах миссис Уилт. Что теперь скажете?

— Что вы нахватались дурацких американских словечек. Старых фильмов, что ли, насмотрелись? Наркоконтакты миссис Уилт. Чушь какая.

— Но им нужна информация о миссис Еве Уилт, проживающей по адресу Оукхерст-авеню, 45…

— Мне ли не знать их адрес, — перебил Флинт. — Только если вы думаете, что Ева Уилт занимается распространением наркотиков, то все в точности наоборот. Эта мадам — организатор движения за искоренение наркотиков. Как, впрочем, и массы других движений: от «Спасем китов» до «Запретим кабельной телекомпании рыть траншеи на Оукхерст-авеню, потому что это повредит вишневым деревьям, важной составляющей ипфордского биоценоза». В общем, расскажите что-нибудь поинтереснее.

Ходж на шутку не прореагировал.

— Организатор движения! Понятно — отличное прикрытие для Штатов.

Инспектор Флинт вздохнул. Продвижение по карьерной лестнице явно не идет Ходжу на пользу — чем выше, тем дурнее.

— Ну, а это откуда? Из «Коджака»? Смотрели бы что-нибудь посовременнее. То есть, я-то не против. Мне, по крайней мере, понятно, о чем вы.

— Очень остроумно. Ха-ха, — отозвался Ходж. — Только если она ни при чем, зачем о ней запрашивают информацию?

— Откуда я знаю? Мне логику янки не понять. Сами они как все объясняют?

— Видимо, она попала под подозрение, — Ходж слез со стола. — Наши американские confreres никогда ничего не объясняют. Присылают запрос и все. Но это заставляет задуматься, не так ли?

— Мы еще и думать умеем, — пробурчал Флинт, когда за суперинтендантом закрылась дверь. — Чего он там говорил? Какие такие confreres?

— Наверно, хотел показать, что говорит не только по-американски, но и по-французски, — предположил сержант Йэтс. — Но что это за фигня, понятия не имею.

— Залупа моей бабушки, вот что, — сказал инспектор.

— Чего? У женщин ведь не бывает…

— Как посмотреть, сержант. Только ты про это Ходжу не рассказывай — он сам та еще залупа.

Инспектор хотел уже вернуться к делам более насущным, чем Ева Уилт с ее наркоконтактами, но сержант Йэтс ему помешал:

— Убейте не понимаю, как Ходжу удалось протыриться обратно в отдел по борьбе с наркотиками — он ведь так облажался! А его еще и повысили.

— Это все секс, сержант, секс. А потом свадебные колокола и влиятельные родственнички. Женился на главной ипфордской уродине — зато она сестра мэра. Вот и удалось. А теперь, сержант, с вашего позволения, я поработаю.

— Вот дерьмо зеленое, — сказал сержант и покинул помещение.

Тем временем в Уилме шериф Столлард, сидя в местной забегаловке за чашкой кофе, испытывал примерно те же эмоции по отношению к работникам агентства по борьбе с наркотиками.

— Совсем с ума посходили, — буркнул он в ответ на сообщение своего заместителя Бакстера о том, что в ближайшем мотеле поселились еще пять агентов, а телефон Уолли Иммельмана уже прослушивается. — Да если он узнает, такую вонь поднимет — мертвые из могил встанут.

— А потом они расставят жучки по всему дому, — продолжал Бакстер. — В выходные. Уолли как раз собирается на озеро.

Значит, на выходные надо сматывать, мысленно сказал себе шериф. Очень надо получать по шее за жучки в особняке Уолли Иммельмана. А так — если что, он не в курсе. Хороший повод съездить в Бирмингем, в дом престарелых, навестить мать.

— Вот что, Бакстер, ты ничего не знаешь, — сказал шериф. — Они тебе не говорили, а ты не говорил мне. Нужно прикрывать задницы, а то окажемся в дерьме по самые уши. Тебе в субботу есть кого арестовать?

— В субботу? Есть один урод в Розелии — по пятницам избивает жену до бесчувствия.

— Нет, нужен кто-то посерьезнее, — проговорил шериф. — Может, Хэнк Веблен? Бери его за взлом — тот, что в прошлом месяце, — и жарь все выходные напролет. Вот тебе и занятие.

— Хэнка, конечно, допросить не помешает, — согласился Бакстер. — Но он ведь позвонит адвокату — только мы его и видели. У него же алиби.

— Неужто в городе не найдется кандидата на сковородку? Подумай хорошенько, Херб. Если эти морды со своими жучками полезут в поместье «Старфайтер», тебе самому алиби понадобится.