Как бы то ни было, когда она задумалась, все вернулось к тому, что те, кто был внутри, ушли по собственному желанию, а Айи, скорее всего, среди них не было.
Мира выслушала еще час болтовни ИИ охранников. Ничего нового к разговору добавлено не было. Для нее это означало, что она узнала все, что могла.
Наконец, она вернулась к Уиллу, чтобы отчитаться.
***
— Ты думаешь, Айя где-то в этом учреждении?
Мира нахмурилась, прежде чем отбросить эту мысль.
— Я, конечно, не могу быть уверена, но у меня есть сомнения. Если бы они нашли ее, то, похоже, уже начали бы нас искать. Не то чтобы Айя могла им что-то сказать. Где бы ни была Айя, она все еще жива. Это очень отчетливое чувство, когда кто-то из нас теряет связь. Вот почему мы всегда знали, что Люси все еще где-то там.
Уилл кивнул.
— Думаю, мы останемся на месте, пока не прибудет помощь.
Мира посмотрела на компаньонов нового мира, все еще лежащих на полу транспортного средства. Она взглянула на связанных инженеров с кляпами во рту, одетых в белые лабораторные халаты.
— Не обязательно. Я склонна сделать то, что должна, чтобы помешать им перевезти девять объектов, которые они намереваются переправить.
Уилл покачал головой.
— Ты предлагаешь нам двоим убрать охрану, водителей транспорта и задержать кого или что они планируют перевезти. К тому же, ситуация, в которой мы находимся, лишила нас единственной возможности общаться. Я не уверен, что со всеми этими помехами что-то возможно предпринять.
— Я тоже, — честно ответила Мира.
— Тогда зачем, черт возьми, нам это делать?
— Чтобы спасти девятерых, если мы сможем, — настаивала Мира. — Зачем еще? Когда я нашла это место, то увидела здесь четырех компаньонов нового мира. Мы поймали только двоих. Возможно, их больше, чем я видела. Я должна попытаться выяснить, Уилл.
— Нет никакого способа узнать, кто или что входит в группу, которую они перемещают, пока мы их не увидим собственными глазами. Черт возьми, это могут быть ИИ, а вовсе не люди.
— Также невозможно узнать, кого или что уничтожили, но даже ИИ обычно не используют такие термины в отношении чего-либо, сделанного из металла. ИИ закрывают и упаковывают в ящики. А охранники использовали термин «спящий режим» в отношении тех, кого перемещали. — Мира указала на компаньонов нового мира. — Так кибернетики называют то, что они делают.
— Мира, я не пытаюсь оспаривать обоснованность твоего желания спасти этих женщин. Я просто высказываю свои опасения по поводу того, что мы в меньшинстве и у нас не хватает ресурсов для того, что ты предлагаешь.
— О, я отчетливо тебя слышу. Ты, конечно, не обязан мне помогать остановить то, что вот-вот начнется, — сказала Мира, сжав челюсти. — Если ты не хочешь рисковать своей драгоценной задницей, я пойду поищу и посмотрю, смогу ли я выяснить, кого… или что… отсюда забирают и куда, черт возьми, они направляются. Я соберу всю возможную информацию, чтобы позже за ними последовать.
— Ты дашь мне чертову передышку? — потребовал ответа Уилл, услышав собственный крик. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы подавить желание выдать громкую тираду. Эта женщина всегда была о нем самого плохого мнения. — Я не отказываю тебе в твоей просьбе.
Мира фыркнула.
— Так же, как ты не ответил «нет» на слезные просьбы своей бывшей жены о помощи? — Мира отвернулась от Уилла, не в силах больше выдерживать его пристальный взгляд. Богиня, как же она ненавидела двойственность его чувств. Неужели в этом мужчине не было страсти? Не было гнева по поводу того, для чего другие люди в мире используют кибернетику?
Мира перевела дыхание и, наконец, снова на него посмотрела.
— Я искала Рио Санчеса, когда нашла компаньонов нового мира. Это место — его последнее известное местонахождение, и означает, что Санчес все еще может быть там. Или он может быть среди тех, кого сегодня перевозят. Или, не дай Бог, он может оказаться среди тех, кто уже был уничтожен. Я не собираюсь думать о тех, кого, по словам ботов, задержали, потому что они пока не могут отправиться в путь. Мне больно даже представлять, что с ними происходит.
Она вздохнула и почувствовала острое разочарование.
— Я не могу стоять в стороне и позволить тому, что случилось с киборгами вроде нас, случиться с другими, если я могу это предотвратить. Я лучше умру, пытаясь их спасти.
— А что произойдет, если они снова тебя схватят, Мира? Что, если они превратят тебя в оружие против твоего же вида? Они могут запрограммировать тебя выслеживать любого, кого захотят. Ты готова пойти на такой риск?