— Кира?
Она посмотрела на озабоченное лицо своего мужа.
— Все нормально. Я в порядке, Пейтон. Думала о Создателе Омега и о том, какой огромный урон ему удалось нанести таким солдатам, как Люси и Уилл. Ни один из них никогда полностью не оправится. Никто не сможет этого изменить, особенно я.
Пейтон поднял руку к лицу жены и погладил ее по щеке.
— Многое меняет человека. Не все из того, что изменило Люси, было связано с тем, что она была киборгом. Она потеряла мужа, который покончил с собой из-за своего выбора. И война изменила нас всех. Ты вернула Люси столько жизни, сколько смогла, Кира. Я знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах, и для Уилла.
— Меня беспокоит человечность Уилла, Пейтон. Сможет ли кто-нибудь когда-нибудь вернуть ему это в полной мере? Где-то внутри этого мужчины находится программируемая машина для убийства. И киборг внутри него только облегчал убийство. Единственная причина, по которой он сейчас не является наемным убийцей, заключается в том, что они встроили в него безотказную программу, которая подавляет желание убивать в соответствии с их потребностями. Я собираюсь убрать эту безотказность. Уильяму придется научиться контролировать себя самому. Так что, возможно, я выпускаю в мир скрытую опасность.
Пейтон внимательно изучал мужчину в кресле. Ни один мускул на его лице не дрогнул, даже непроизвольно. Единственным внешним признаком жизни было то, как поднималась и опускалась его грудь. Этот уровень бессознательности все еще был жутким, хотя он тысячи раз наблюдал подобное у киборгов.
— Уилл хороший человек. Мы должны рассчитывать на то, что этот хороший человек выиграет битву за свою душу.
— Я бы хотела, чтобы его жена не разводилась с ним… — Кира остановилась и глубоко вздохнула. — Впрочем, не важно. Это я тоже не могу изменить.
Жена Уилла больше не была его женой. Если бы Кира позволила себе пойти по этому пути, она бы расплакалась из-за бывшей Кассандры Тален, которая вела себя так, словно ей было наплевать на мужчину, которого она когда-то любила. Сейчас было не время предаваться слезам. Пришло время сосредоточиться на том, чтобы использовать всю свою науку и все свои навыки, чтобы изменить Уильяма Талена.
— Ладно, давайте с этим покончим, — наконец сказала Кира, повторяя слова Уилла.
***
Он был пойман в ловушку, связан и подвергался пыткам. Когда боль стала невыносимой, Уилл открыл рот, чтобы закричать, но до его слуха не донеслось ни звука.
Лицо его мучителя склонилось над его креслом.
— Теперь я позволю тебе говорить. Нажми на курок, и боль прекратится.
— Нет, — процедил Уилл сквозь стиснутые зубы. — Он мальчик… ребенок.
— Он обученный убийца нашего врага. Он взорвал один из наших пунктов снабжения, капитан. Нажми на чертов курок.
— Нет. Он был разносчиком воды. Мы платили ему за его работу… Будь ты проклят. Он жертва этой войны.
Его мучитель поднял руку, в которой крепко сжимал пистолет.
— Ты держишь это, потому что я заставляю тебя держать, и сейчас я приказываю тебе нажать на курок, Уильям 874. Я посылаю команду твоей руке сделать это. У тебя нет выбора, кроме как подчиниться своей кибернетической программе.
— Нет. Я не убью этого ребенка! — закричал Уилл.
Но пистолет выстрелил, несмотря на его отрицание. Мальчик исчез из поля зрения. Голова Уилла была зафиксирована в кресле, поэтому все, что он мог видеть, это брызги крови, покрывающие стену позади того места, где только что стоял мальчик.
— Ты гребаный ублюдок, — сказал Уилл со всей злобой, на которую был способен.
Его мучитель закатил глаза.
— Ты запрограммирован на то, чтобы стать убийцей, Уильям 874. Убийцы убивают… это то, что они делают. Если бы у меня был еще один процессор, подобный тому, что у тебя в голове, я бы заставил тебя использовать оружие против себя самого и начать все сначала. Поскольку у меня нет ни этого, никакого-либо другого способа это сделать, мне придется проявить изобретательность, чтобы заставить тебя выполнять мои приказы об убийстве. В конце концов, ты либо сделаешь так, как я приказываю, либо умрешь. Это твой единственный выбор. Я твой создатель.