Транспорт представлял собой грузовой отсек, внутри которого стояли вертикальные капсулы. В них находились люди, или то, что когда-то было людьми. Теперь это были эксперименты. Большинство из них были молодыми, едва старше двадцати. Теперь она знала, что случилось с остальными стажерами. Все они были в спячке, или анабиозе, или каком-то бессознательном состоянии, к счастью, как для них, так и для нее.
В двух капсулах оказались пропавшие компаньоны нового мира, которых они так и не нашли. Они выглядели ненастоящими в своей официальной одежде и на высоких шпильках. Что же, по крайней мере, теперь они были у нее.
Но ни в одной из капсул не было Айи. Мира на удивление была этому рада. Странно так себя чувствовать, но она была бы совершенно не в своей тарелке, если бы увидела, как какую-либо часть тела Айи Капур пересадили животному или чему-то механическому. Она принялась укладывать Уилла на пол.
— Богиня, помоги мне быть сильной… и, пожалуйста, не забирай Уилла из моей жизни, — взмолилась она, усаживаясь в кресло пилота. Мира прикрепила свой наручный коммуникатор к рулевому устройству и позвонила Эрику.
— Мы с Уиллом сейчас внутри корабля. Дверь закрыта, но не на задвижку. Думаю, я готова взлететь. Постараюсь не выкрикивать в твой адрес непристойности, но ничего не обещаю.
В трубке послышался успокаивающий голос Эрика.
— Все в порядке, красавица. С тобой все будет в порядке. Вот что ты сделаешь…
***
Спустя шесть часов после того, как Мира села в кресло пилота этого воздушного транспорта, все еще было как в тумане. Для того, чтобы поднять самолет в воздух, потребовалось столько же мужества, сколько и в те первые дни, когда она была в бегах от программистов, работавших в программе «Компаньоны Нового Мира».
Полет со скоростью, о которой она не могла себе позволить даже думать, был просто пугающим. Эрик… да благословит его Богиня… никогда не прерывал контакта и не выказывал ни малейшей паники из-за ее криков. Она была так благодарна, особенно теперь, когда все закончилось.
Женская часть ее души сломалась, как только Пейтон поднялся на борт и взял управление полетом на себя. Его шок от того, что они с Уиллом обнаружили, был таким же сильным, как и ее, когда она это все увидела. Пейтону потребовалась целая минута, чтобы прийти в себя от увиденного, прежде чем он сел в кресло пилота.
И она безмолвно позволила ему, потому что ужасы всего этого были слишком велики, чтобы описать словами.
Мира не стала сидеть в кресле второго пилота, а вместо этого осторожно склонилась над Уиллом, чтобы убедиться, что может пощупать его пульс. Она считала удары его сердца, пока они куда-то летели, чтобы приземлиться, и, хотя они не были регулярными, он ни разу не пропустил ни одного удара, который она могла бы определить. И она молилась.
Она молилась так, как никогда раньше.
Она молилась, чтобы с Айей все было в порядке, и чтобы Уилл выжил.
***
Мира была признательна Люси за то, что она сидела напротив, когда они ждали у входа в самую сложную лабораторию в медицинском центре, которую Кира зарезервировала для обслуживания киборгов, нуждавшихся в лечении органики, выходящем за рамки ее возможностей.
В случае с Уиллом Кира вызвала кардиолога и его команду, чтобы они ей помогли. Они были там уже несколько часов. Мира, вероятно, могла бы подсчитать, сколько часов прошло, если бы смогла сосредоточиться на этом более чем на две секунды. Беспокойство чертовски мешало ей сосредоточиться.
— Мира, ты снова вибрируешь. И это вызывает у кофе-машины сбой программы. Кто-то попытался налить себе чашку кофе, а кофе-машина обдала его кофейной пеной.
— Жаль, что я это пропустила, — сказала Мира. Она вздохнула и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Это гребаный нейронный процессор реагирует на каждую мою эмоцию. Кажется, я не могу это контролировать. Постоянное беспокойство за Айю и Уилла не дает мне покоя.
— Эрик пытается найти Айю, так что на время отложи этот вопрос. Она бы сделала то же самое для тебя, если бы вы поменялись местами. Тебе нужно успокоиться, чтобы не сломать оборудование, необходимое врачам, для лечения Уилла.
Мира опустилась обратно на жесткий, неудобный диван, стоящий вдоль стены в холле.
— Я постоянно ругала Уилла за что-то, вплоть до той минуты, когда в него выстрелили. В тот момент, когда в него попали, он отвлекся и это моя вина.