Оккам выступил идеологом некоторых «левых» течений во францисканском ордене, прямо или косвенно отражавших интересы весьма «пестрого» социального комплекса: обедневших слоев рыцарства, миноритов, в какой-то мере тяготевших к бюргерству, группы преподавателей права и других слоев населения. Такие «левые» течения не могли не испытывать определенного давления и со стороны народных масс, решительно выступавших против ненасытных поборов папистов и за широкую демократизацию церковных учреждений и религиознокультовых обрядов. Не удивительно поэтому, что в программе «левого» крыла францисканцев эти требования народа нашли определенное отражение. Не удивительно и то, что их учитывал в своей политической программе и Оккам.
Глава IV. «Предоккамисты»
собое место занимает проблема историко-философских источников идей Оккама. Она важна в связи с тем, что ее решение позволяет установить соответствие взглядов мыслителя потребностям эпохи, показать, что они возникли не по схеме deus ex machina, а как развитие родственных предшествующих концепций. Именно это имеют в виду, когда говорят о так называемых предоккамистах.
Термин «предоккамисты» мы употребляем для обозначения ближайших предшественников номинализма Оккама. Поскольку они действовали в рамках XIV в., нам придется хотя бы кратко указать на некоторые особенности развивавшихся в ту пору основных методологических течений.
XIV век с полным правом можно считать вехой, методологически переломной для схоластики. Унаследованная от аверроистов, рационалистическая тенденция постепенно приводит к революционизирующим философию выводам, грозящим подточить под корень все то гигантское схоластическое древо, которое усердно воздвигали в основном томисты и отчасти скотисты.
Различение строгих доказательств (demonstrationes) и диалектических аргументов (persuasiones), принимаемое аверроистами и примененное к схоластической теологии и онтологии XIII в., привело к чрезвычайно опасным для ортодоксии заключениям. Прежде всего оказалось, что строгих доказательств нет ни для проблемы существования бога, ни для проблемы бесконечности Вселенной. Если еще с таким отношением к Вселенной официальная теология могла примириться, то с подобным подходом к самому богу она, конечно, никогда не смогла бы согласиться. Подумать только, ничего достоверного нельзя сказать о бытии существа, превыше которого и помыслить-то ничего невозможно! А ведь от сомнений в его существовании недалеко и до безусловного отрицания бога, т. е. до атеизма! Так что против аверроистского тезиса о том, что вопрос о бытии бога есть неразрешимая проблема (problema neutrum), официальная церковь начала яростную борьбу, в которой ударная роль предназначалась сперва анафеме с паперти и кафедры, а затем и более строгим мерам воздействия на «заблуждающихся». Ортодоксами предпринимались также многочисленные попытки систематизации и улучшения более ранних онтологических доказательств существования бога (начиная с известных аргументов Ансельма Кентерберийского).
Дальнейшим ударом по догматизму было продуктивное различение видов правдоподобных рассуждений — «вероятное» (probabile), «весьма вероятное» (verisimile), «возможное» (possibile) — в работах радикальнейшего аверроиста Жана Жанденского (ум. в 1328 г.). Эта шкала истинностных оценок (естественно, с включением в нее истины и лжи) была несравненно богаче «двухцветной» схоластической классификации XIII в. на две рубрики — истины и абсурда. При подходе Жана Жандснского оказалось, в частности, возможным совместить принятие перипатетической космологии с допущением ее птолемеевской картины мира лишь как удобной рабочей гипотезы, как своего рода математической фикции.
На повестку дня философии XIV в. все чаще ставится вопрос о бесконечном. При этом часто делаются попытки оспаривать ту якобы нерасторжимую связь между бесконечным и имматериальным, как это представлялось Фоме Аквинскому. Попутно, естественно, приходилось отвергать положение «ангельского доктора» о неразрывной связи понятия конечного с понятием бытия. Хотя обсуждение темы о бесконечном велось преимущественно в теологических терминах, все же несомненно, что речь шла о реальных научных и философских проблемах.