В теории суппозиций Пьер д’Альи, следуя Оккаму, полагает, что понятие материальной суппозиции имеет смысл применять только к произнесенным либо записанным терминам (там же, 182). Слово для него есть особого рода материальный предмет, порождающий колебания воздуха. В целом философские взгляды Пьера д’Альи выглядят попыткой синтеза оккамовского номинализма с субъективизмом и неоплатонизмом, типичной для позднего, ставшего в основном консервативным оккамизма. В эпоху Возрождения Пьер д’Альи подвергся резким сатирическим выпадам со стороны Франсуа Рабле; критические высказывания «поручаются» Панургу (37, 221 и 368). Естественно, у Рабле не было желания в деталях ознакомиться с семиотикой и теоретической грамматикой своего времени, так что не будем требовать от него отличения оккамизма от существенно консервативных реалистических доктрин.
Другом и учеником Пьера д’Альи был известный оккамист Жан Шарлье (ум. в 1429 г.), иногда именуемый также Иоанном Герсоном. Он родился в деревушке Герсон, вблизи от Реймса, ныне департамент Арденны. Вершиной его научно-административной карьеры был пост ректора Парижского университета. В политике и теологии он следовал за своим другом. Ж. Шарлье мы обнаруживаем среди судей Яна Гуса на Констанцском соборе 1415 г. Он конфликтовал также с герцогом Бургундским, обвинив его в «ненужном» политическом убийстве герцога Орлеанского. «Труды» Шарлье публиковались, в частности, в 1483 г. в Кёльне, в 1521 г. — в Париже и в 1706 г. — в Антверпене (69). Среди его философских сочинений выделяется трактат «О согласии метафизики с логикой». Задолго до Локка Шарлье сформулировал концепцию (начатки которой, впрочем, были еще в античности) и употреблял сам термин tabula rasa (души как чистой доски в момент начала познания) (102, 4, 143).
К логике относится сочинение Шарлье «О понятиях». Он работал также в области теоретической грамматики и семиотики, рассматривая фундаментальную проблему о способах обозначения (de modis significandi). Шарлье исходит из подразделения философии на реальную (philosophia realis) и словесную (philosophia sermocinalis) (там же, 142). В первую он зачисляет метафизику, физику и психологию, во вторую — грамматику, логику и риторику. Развивая эту дистинкцию, он полагал, что значение в словесной философии понимается существенно по-иному, чем в философии реальной, и что, в частности, метафизическое значение обязательно сопряжено с анализом трансценденталий.
В число трансценденталий схоластики Шарлье зачисляет следующие категории: res (вещное), ens (сущее), bonum (благое), aliquid (нечтостное), verum (истинное), unum (единое). Такое подразделение было особенно типичным для скотистов. Те же категории в объективно-идеалистическом плане анализировались томистами. Разум (ratio) Шарлье определяет как такую познавательную силу души, которая не нуждается ни в каких орудиях для своего действия (69, 11). Над разумом он, отклоняясь от оккамизма в мистицизм, помещает интуицию (intelligentia), которая якобы непосредственно схватывает сущность предметов. Такая трактовка термина «интеллигенция» была явной ревизией терминологии Аделарда Батского (ок. 1090 — после 1160), понимавшего ratio в смысле рассудка, a intelligentia в смысле разума.
Одну из задач своих философских построений Шарлье усматривал в попытке примирения оккамизма со скотизмом (тенденция, правда не столь заметная, и у Пьера д’Альи). Это примирение он мыслил на базе тщательного проведения различия реального бытия вещей как объектов в себе (in se) и для себя (per se) от их объектального бытия в познающем духе. Общее в реальном мире существует лишь в связи с единичным. И здесь правы оккамисты. Однако они, по мнению Шарлье, ошибаются в том, что отвергают любое внутреннее отношение идеи к ее предмету. Скотисты так не поступают, и Шарлье хвалит их за это: истина в решении проблемы универсалий заключается в надлежащем синтезе оккамистской и скотистской гносеологических доктрин. Шарлье приступает к этому синтезу, беря за основу введенное им понятие ratio obiectalis (основание представляемого в сознании). Согласно Шарлье, основание представляемого в сознании помещается не только в разуме либо понятиях, но простирается до внешнего предмета, рассматриваемого так, словно бы (tamquam) он был его главным значением или объектом или субстратом (102, 4, 145). Казалось бы, это высказывание тяготеет к материализму, однако Шарлье не делает материалистических выводов. Не случайно поэтому он употребляет здесь слово tamquam. Совсем в духе скотизма он хотел бы поместить ratio obiectalis между мышлением и бытием. Компромиссом со скотизмом объясняется и наличие в сочинениях Шарлье таких, как «интенциональная форма», «способность», «склонность», и других аналогичных концептуалистически окрашенных терминов.