Они не были безответственными мечтателями-прожектерами, нет. Они сели и подсчитали, сколько средств потребует предпринимаемая ими работа и что она принесет. Чтобы собрать требуемую поначалу сумму для обзаведения хозяйством, покупки семян и инвентаря, они решили отдать все, что имеет каждый, в общую казну. Но чтобы никто не подумал, что они замышляют злокозненные мятежи против власти, Уинстэнли от имени диггеров заключал: «Здесь нет никаких намерений вызвать шум и столкновение, а только желание вырастить хлеб для пропитания в поте лица, работая совместно в справедливости и мирно питаясь благословением земли».
В конце стояли подписи тех людей, что были перечислены в названии. Первым значилось имя Уильяма Эверарда; Джерард Уинстэнли подписался восьмым.
Так писали о себе диггеры, стараясь ясно изложить миру свои принципы, свое понимание жизни, свои цели. Они хотели, чтобы их действия поняли правильно. Но могли ли понять их те, кто смысл существования видел в наживе, в обмане и ограблении бессловесной массы народа?
Начало движения диггеров не прошло незамеченным. Уже в апреле большинство газет отметили факт обработки общинной земли на холме Святого Георгия. Но что за известия они содержали!
«Верный и беспристрастный разведчик» писал: «Объявились люди, которые начали вскапывать холм Святого Георгия в Серри. Они заявляют, что ожидают возвращения земли к ее первоначальному состоянию; сами себя они считают призванными начать эту великую работу, которая распространится скоро по всему миру (один из них, набрав большой мешок колючек и терниев, забросал ими кафедру проповедника в Уолтонской церкви, чтобы остановить проповедь)… Они хотят заставить всех поверить в их сны, видения, странные голоса, которые они якобы слышали… Они уверяют, что не будут сражаться, зная, что им в этом случае не поздоровится».
«Прагматический Меркурий» изощрялся в остроумии. Эверард и тридцать его учеников, сообщал он, «собираются превратить Кэтландский парк в пустыню и проповедовать свободу угнетенным оленям; они начали выращивать в своей колонии растения для отшельников — пастернак, бобы и другую подобную исправительную пищу, но тем не менее намереваются в своем рвении умножиться и возрасти… Они нахальны в своем безумии и угрожают скоту своих соседей, они собираются распахать и вырвать с корнем такой оплот тиранической прерогативы, как парковая ограда».
В издевательском тоне газетных сообщений проглядывал страх. Имущие видели в мирных действиях диггеров прямую угрозу своему благополучию. Тот же «Разведчик» добавляет в конце сообщения недвусмысленную угрозу: «Во что выльется это фанатическое возмущение, трудно предсказать, ибо Магомет имел столь же малое и ничтожное начало, а семя его проклятого учения много столетий спустя охватило полмира…»
Республиканские листки утверждали, что диггеров подстрекают роялисты, дабы увеличить смуты в республике. Копателей отождествляли с левеллерами. Роялисты же, надеявшиеся на поддержку левеллеров против Кромвеля, старательно разъединяли сторонников Лилберна и диггеров: роялистов пугало намерение последних обобществить собственность.
И не только пронырливые газетчики, конечно, видели прямую и далеко идущую угрозу в мирных, созидательных действиях диггеров. Соседи, благополучные жители окрестных деревень, богатые фригольдеры и владельцы лавочек, мастерских, пивоварен тоже боялись. В намерении жить сообща, делить труд и пищу по закону справедливости они чуяли опасность для своих земель и кошельков, для тех незыблемых устоев, по которым они и предки их жили испокон века. И 26 апреля, в день выхода манифеста «Знамя, поднятое истинными левеллерами», многие газеты республики сообщили: «Новая плантация на холме Святого Георгия совершенно стерта с лица земли, и новое их строительство полностью разрушено; местные жители округи выгнали их вон». В тоне сообщений звучало скрытое ликование.
БУНТ И ВОЗМЕЗДИЕ
ервое мая — старинный английский праздник. В прежние времена по деревням в этот день бродили ряженые. На лужайках вокруг перевитых лентами высоких тонких деревьев — «майских шестов» — плясали под звуки свирелей и волынок добрый разбойник Робин Гуд и его бравые лучники в зеленых камзолах. По улицам гнали тяжелый кожаный мяч. Из сельских красавиц выбирали королеву мая и торжественно увенчивали ее венком из цветов и зеленых листьев.