- Пирожные эклеры или корзиночки? Печенье не предлагаю, - он усадил меня на диван, сам сел в кресло так, чтобы оставаться в тени. Подтолкнул ко мне новые упаковки с десертами. При мне заварил чай в тонкой фарфоровой чашке. Выпил первым.
- Любите сладкое? – кивнула на стол, где лежало несколько вариантов выпечки.
- Не особо. Это для пациентов. Я люблю горький шоколад. Хотите?
- Нет, спасибо. Горечи мне в жизни хватает, - пожаловалась, смутившись под его взглядом. – Это я так сказала… не люблю всю горькое.
У Кости красивые кисти рук с длинными пальцами и приятный голос. Если не смотреть ему в глаза, то он самый обычный мужчина. Мне стало стыдно за вчерашнюю спонтанную смс-ку. Получилось грубо, а он всего лишь налаживал контакт.
- Как вам Кипр? – вежливо поинтересовался. – Где успели побывать?
- Я уже отдыхала здесь. Неплохо, но по собственной инициативе еще раз не поехала бы. – Белесые брови взлетели вверх. Пришлось пояснить. – Нет, мне здесь нравится. Не люблю терять то, что нравится. Только привыкну, а надо уезжать. Сожаления о потерях убивают всю радость жизни. Но этот случай – другое дело. Жалеть об отъезде точно не стану.
- Акклиматизировались… во всех смыслах? – он на пару секунд задержал на мне взгляд, будто оценивал реакцию на вопрос. Костя слушал внимательно, даже слишком. Это было непривычно.
- Не знаю. Наверное, да, - пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. Не говорить же ему, что меня вывело из равновесия недоверие мужа. Недоверие и когда - в самом начале отношений. Да и потом тоже утаивал часть правды о себе. Не посчитал нужным поделиться со мной. Никогда не доверял. – Как-то все слишком цивилизованно… Слишком уж. Я представляла себе настроение шоу другим. Более эмоциональным и диким. Ссоры, скандалы между участниками. Драки даже. Новые пары из недооцененных, желающих отомстить жен и пользующихся их глупостью и отчаянием мужчин. Шекспировские страсти с вызовом полиции и пожарных. Все девять кругов ада. – Он чуть заметно усмехнулся. - А получается выматывающая рутина съемок до обеда. А после все отсыпаются или кто во что горазд, - я хмыкнула, вспомнив анимешку, добавлявшую виски в кофе… кроме мужиков. У них еще съемки вечером.
- Вы разочарованы отсутствием скандалов! - не поверил он.
Он сам едва пригубил чай, отставил в сторону чашку и откинулся в кресле. Старался быть в тени. И не смотреть в глаза. Догадывался о жутковатом ощущении от своего взгляда. На свету оставались кисти рук, вольно лежавшие на подлокотниках.
- Не то, чтобы я хотела кипеша, но отсутствие эмоций говорит об отсутствии чувств между супругами. Будто кино снимает про шоу.
- Еще детьми мы учимся играть и играем роли до конца жизни. К некоторым так прирастает маска, что становится характером, - заметил он, выдав банальность. У нас получался странный разговор. Он не клеился. Мы двигались наощупь, изучая друг друга, сыпали банальщиной и избитыми истинами, не доверяя.
- По-вашему, все здесь притворяются, сдерживают эмоции, играют не себя? Я не играю. Такая, какая есть, - вдруг выдала, что думала.
- Даже я играю – вдруг признался Костя и впервые после того случая на балконе посмотрел на меня прямо. От вида радужки почти слившейся с белком и черной точки зрачка стало не по себе.
- Почему мужчины заводят любовниц? – выпалила вопрос, крутившийся целый день в голове. Немного странно было спрашивать у него, мало похожего на гуляк-бабников. Но он специалист в вопросе человеческих отношений и должен знать теорию.
- По разным причинам. Но как по мне, в основе всегда страх остаться одному. Большинству мужчин невыносимо одиночество. Когда женщина еще не стара, но начинает сдаваться возрасту, муж чувствует это. И ищет замену. Не всегда моложе, но опору себе.
Он говорил, а я раздумывала, вспоминая слова, сказанные мужем. Я была его опорой в жизни. Двадцать лет. А теперь он нашел мне замену – анимешку. Какая из нее опора? Инфантильная кукла, не способная выстроить отношения со сверстником, годящаяся утешать самолюбие стареющих и боящихся грядущей немощи мужиков. Ее саму нужно поддерживать. Она ему в дочери годится.
Очнулась внезапно. Оказалось под монотонный голос Кости, заснула. Он все так же сидел напротив и смотрел на меня.
- Извините, так устала, что заснула, - смутилась, поправляя смявшиеся волосы. – Я долго спала?
- Минут двадцать. Вам нужно больше отдыхать и высыпаться, - Костя шевельнулся, выходя из тени. Солнце сменило положение, и теперь через редкие светлые волоски на темечке просвечивала намечающаяся лысина. А раковины чуть оттопыренных ушей краснели. Я задумалась, сколько ему лет. Могло быть и тридцать и пятьдесят. Есть такие люди – без возраста. Некоторых выдают глаза. Костю выдал интерес ко мне.