- Вечер добрый. Похоже для тебя не очень. Тебя было даже сюда слышно.
Я зыркнул на нее, подозревая насмешку. Ираида не смотрела на меня, бесстрастно разглядывая закат, потягивала вино из бокала. Казалось, она забыла обо мне. День и для нее выдался непростым.
- Ерунда. Тяжелый день, - отмахнулся я, удобнее усаживаясь в кресле. Меня понемногу отпускало. – Надо возвращаться. Ухать сейчас – неправильное решение. Братец снова копает под меня. Отец отказался от прав на него, согласился на усыновление. Он подождал, пока мой бизнес встанет на ноги и заявил право на свою часть. Какую часть, мать его? Он кто такой?
- Думаешь, мне это интересно? – заморозила эмоциями Ира. – Я даже не знаю, о ком речь, - пожала равнодушно плечами. – Знать не хочу ничего. Плевать мне на твою родню. Грызетесь как собаки из-за кости. Не хочу больше иметь с вами ничего общего, - раздраженно выплюнула она. – Сделай одолжение, не говори ничего. Дай отдохнуть от всего этого.
Она уставилась невидяще на ало-золотые краски заката, которыми природа щедро изукрасила небо.
Я прикусил язык, злясь, что разоткровенничался. Ираида давно не мой исповедник, поддерживающий и прощающий, как когда-то. Она перестала мне доверять, ушла, узнав про Рузанну и ребенка. Не захотела понять, что у всех есть грехи молодости. И у меня их хватает. Больше, чем хотелось бы. Признаваться ей, такой идеальной и непогрешимой, в них, увидеть во взгляде и услышать презрение – пусть лучше и дальше считает Рузанну моей любовницей.
Схватил недопитый женой бокал вина и опрокинул в себя, прочищая горло. Достал еще одну сигарету и закурил. Мы молчали, думая о своем. Раздражаясь на все, затягивался дымом, не зная, даже не догадываясь, о чем думала Ираида. Самый близкий мне человек сейчас ощущался чужим незнакомцем. Я почувствовал себя одиноко, и тоской сжало горло. Закашлялся и потушил сигарету.
Жена поглядывала на меня, покусывая губы. Признак нетерпения и сомнения в одном. Она хотела что то спросить и не решалась.
- Ну, говори. Вижу же, что хочешь.
- Почему… - выдохнула она, собравшись с мыслями. - Почему она? Что такого в этой Тае-анимешке?
Ничего такого… к сожалению. Ляпнула, что залетела. А от своих детей я никогда не отказывался. И от внуков тоже. Это смысл, ради чего я пытаюсь нагнуть этот мир. Ради чего живу еще. Но как странно жена назвала Таю… Как там…
- Анимешке? – я поднял бровь удивленно.
- Она похожа на кукольную героиню японской манги для подростков. Дурацкая раскраска для взрослой и беременной бабы, - скривилась она.
- Кукла… м-да…- я покачал головой.- Внешность обманчива. Она далеко не глупая кукла, какой кажется.
- И много таких, с кем ты мне…- Ира замолчала, отвернулась, невидяще уставившись на потрясающе красивый вид вечернего города и закатного моря.
Десяток безликих девиц для минутных утех – это много? Кто их считает и запоминает? Вы же не запоминаете туалеты, где справляли нужду, так и мужики не запоминают случайных баб. Бабки заплатил за работу, и пошла лесом, девочка. Если проблемы – заплатил снова, чтобы заткнулась. Обычно этого хватало. Мама говорит, я опустился, стал грубее, уйдя из медицины в бизнес. Не замечал. По сути, я делаю одно и то же: пытаюсь выжить сам и дать жить другим.
Любовницы были. Чаще сами навязывались. Даже не вспомню, где цеплял их. В основном сходились по бизнесу. Наученные девочки просили личного контакта через проверенных знакомых. Я соглашался. А потом согласился на все остальное. Цепляли такие все «девочки-девочки». Хорошо играли нимфеток. На фоне тяжеловатой, серьезной и хозяйственной Ираиды выделялись легкостью и воздушностью.
- Это все не серьезно. Я тебе никогда не изменял.
Связи были, но не измены. Измена – это бросить и забыть семью. А секс… это секс. Несколько приятных телодвижений, о которых тут же забываешь.
- Это останется на твоей совести… - равнодушно прокомментировала жена. Помолчала немного, решаясь на следующий вопрос. Допрос еще не окончен. Но я сам дал добро. - Почему ты не дарил мне подарки? Никогда. Даже пустяки.
- Я сам подарок, - вырвалось непроизвольно. В ее ответном хмыке было столько скепсиса. – Ты разве нуждалась… или дети? Я выполнил все, что обещал. Дом, дети, достаток, успешный бизнес, положение. Этого мало?
- Я не говорю про чувства, любовь, - она точно не слышала меня. С трудом выдавила из себя последнее слово. – Но уважение. Неужели я не заслужила его? Твои любовницы… Зачем? Хотелось, так почему не развестись сначала со мной? Я тоже имела право на счастье, - в голосе зазвенел металл и слезы. Ира так умела – не казаться жалкой в самой жалкой ситуации.