Я же говорила, красавчики-врачи – это всегда проблемы для женщин. Наиль, как я успела разглядеть, не был особо красивым. Он был гармоничным. Все в меру и на своем месте. Не придраться. Но не «вау какой!», конечно.
Сделав пару глотков кофе, подсунутого сердобольной Светланой, я решительно направилась к кабинету заведующего отделением.
- Можно? – после стука сразу же вошла. Наиль сидел за столом, вчитываясь в заключение. Подняв голову, снял очки, пару секунд разглядывая меня. За эти мгновения лицо застыло, и заледенели глаза.
- Садитесь, - кивнул на мягкое кресло. – Я ознакомился с вашим личным делом и удивлен. Ни одного взыскания за четыре года. Вы идеальны. Мой предшественник вас высоко ценил. И было за что, - выразительно мазнул взглядом по моей груди четвертого размера.
Так и слышалось продолжение «Подтирал за своей любовницей грешки и заминал жалобы, чтобы ее репутация медика не пострадала».
Я молчала, с трудом сохраняла хладнокровие, уже понимая, что мы не сработаемся. Щеки пылали от обиды и злости. Романы в клиниках случались, но не у меня. Я прекрасно знала, связи редко заканчивались полюбовно. Чаще разрушенные семьи, как это случилось с моими родителями. Отец-врач увлекся молодой стажеркой и ушел из семьи. Не сложилось, хотел вернуться, но мама не смогла простить и принять. И устроить свою жизнь тоже не смогла. Так и мучились оба в одиночестве, жалея о прошлом.
- Я обычная. Стараюсь работать на совесть, - лаконично ответила, понимая, что в моем ответе не было смысла. Наиль все для себя на мой счет решил. И мои слова ничего не изменят.
- Скромность - это очень хорошо, Ираида Иосифовна. Это украшает женщин, как трудолюбие и ответственность, - он снял очки и откинулся на спинку стула. Сейчас он выглядел моим ровесником лет тридцати или чуть старше. – Вы ни разу не брали отпуск и не были на больничном, - вопросительно уставился на меня. – Я молчала, не зная, как оправдываться за это. Вроде ничего не нарушила, а чувствую себя виноватой. – Так нельзя. Усталость сказывается на качестве работы. Я подпишу вам заявление на отпуск. И пока отдыхаете, подумайте над возможностью перевода в другое место.
«Я не пошел бы ты на*уй» - надеюсь, он прочел на моем лице именно это, а не удивление и обиду. До последнего надеялась, что Света преувеличила насчет самодурства нового начальства.
- У вас есть ко мне претензии, - постаралась, чтобы голос не дрожал.
- Нет. Пока нет, кроме того, что я озвучил. И я надеюсь, мы распрощаемся полюбовно.
- Причину можно узнать?
- Вам… - он склонился над личным делом, - двадцать восемь. Прекрасный возраст. Как врач вы уже состоялись, - по его лицу прошла тень, - самое время уйти в декрет. Я вам помогаю.
- Помогаете что – уйти в декрет? – звучало двусмысленно и смешно. Но мне смешно не было. Я его прекрасно поняла.
- Можно и так сказать. Год-два, максимум три и вы решите рожать. Вспомнив про часики. А мне придется искать на ваше место специалиста. Хорошего спеца сейчас днем с огнем не найти.
- А сейчас есть такой, - поняла я, к чему он вел разговор.
Наиль красноречиво молчал, глядя на меня красивыми глазами, больше подходящими девушке.
- Спасибо за заботу о моей фертильности. Ваш спец осчастливит другую клинику. А я остаюсь, - резко поднялась. – Если ко мне больше нет вопросов, я пойду работать.
- И все же подумайте, Ираида, Лучше все решить полюбовно, - донеслось в спину.
Тогда мы друг другу не понравились, это мягко сказано. Полгода у нас продолжалась «холодная война». Наиль Рустамович свято верил, хирургия не для женщин. И всячески это подчеркивал это при каждом удобном моменте. Любую мою незначительную ошибку преувеличивал и выдавал как сугубо женскую. И мне постоянно приходилось доказывать обратное. Он отстранял меня от операций, давая больных с аппендицитами. Все коллеги видели и молчали, считая, что это личное между нами: он подкатил, а я отказала. Ничего такого не было. Несмотря на внешнюю привлекательность, Наиль как мужчина меня отталкивал до отвращения. Так не могло продолжаться вечно. Я не стала терпеть его произвол, жаловаться на блестящего хирурга тоже. И перевелась в другую клинику. Там быстро оценили нового специалиста, и очень скоро мне представилась возможность утереть светилу нос. Мне попался сложный случай, от которого отказались многие врачи и Наиль. А я рискнула и провела сложную операцию, и у меня получилось. После этого случая, он сам встретил меня после работы с цветами и пригласил в ресторан. О симпатии не было сказано ни слова. Мы говорили только об операции… Через месяц подали заявление в ЗАГС.