Алисия и Эндри переглянулись и ответили в унисон:
— Ты, только ты.
На лице Карлы появилось нехарактерное для нее сомнение.
— Хотелось бы в это верить, — сказала она неуверенно, опустив плечи. Затем продолжила твердым голосом: — Во всяком случае, я совершенно уверена в том, что не желаю быть соблазненной никем из этой похотливой братии.
— Если мне не изменяет память, — задумчиво произнесла Эндри, — во время наших ночных разговоров мы все сошлись на том, что ни одна из нас не хотела бы пережить еще раз нечто подобное.
Память ей, конечно же, не изменяла. Карла коротко кивнула в подтверждение сказанного.
— Ты совершенно права, — отозвалась в свою очередь Алисия.
Хотя голос ее звучал твердо, в глазах мелькнула тень сомнения.
— Ну, и как ты собираешься поступать дальше? — спросила Эндри, в голосе которой слышалось неподдельное участие. — Ты намерена и впредь встречаться с ним?
Алисия ощутила странный трепет, охвативший тело.
— Я не знаю, — призналась она обреченно.
— Конечно, каждый может говорить только за себя, — пробормотала Карла. — Но будь я на твоем месте — поскорее сбежала бы куда подальше. Этот парень — сплошное искушение.
Убежать подальше от Шона Хэллорена? Этот вопрос преследовал Алисию на протяжении всего длинного тихого дня.
Она осталась одна дома. Карла и Эндри ушли каждая по своим делам вскоре после окончания разговора. После взаимных признаний хотелось побыть в одиночестве. Алисия решила остаться дома, намереваясь позаниматься.
Хотя день уже перевалил к вечеру, книга, лежавшая на ее коленях, все еще оставалась непрочитанной, а мысли рассеянно блуждали, возвращаясь всякий раз к Шону Хэллорену.
Упоминание его имени вызывало в ней волнующий отклик и воспоминания, возвращаться к которым было совсем не просто. Глубоко потрясенная, остро переживая события прошлой ночи, она с удивлением обнаружила, что ее прошлое настойчиво теснит настоящее, вторгается в мысли. Захлопнув книгу, Алисия оставила поле битвы при Брэндивайн, чтобы сразиться с воспоминаниями, всплывавшими из темных глубин памяти.
Какой непозволительно юной и наивной она была в свои восемнадцать лет! Как ей хотелось любить и быть любимой! Всегда серьезная и занятая, настоящий «синий чулок», Алисия не привлекала внимания парней до самого выпускного класса школы. Она печально улыбнулась, вспомнив, какой испытала шок, узнав, что Дуглас Мэтлок, звезда бейсбольной команды местного колледжа, заинтересовался ею.
Теперь, после опыта прошедших девяти лет, Алисия понимала: результат ухаживаний Дугласа мог быть безошибочно предсказан. Но тогда все казалось иным. Через неделю после знакомства она убедила себя, будто влюблена в него, а через месяц стала его невестой.
Но между невестой звезды бейсбольной команды и женой молодого человека, не отличавшегося особой зрелостью мыслей и поступков, оказалась огромная пропасть, в чем и убедилась Алисия, испытав при этом немало боли и разочарований.
Быть невестой казалось забавным. Белое платье с длинным шлейфом, венчание, восхищенные взгляды подруг, бросавших горсти риса к ногам элегантной пары, важно вышедшей из церкви. Но стать женой… Алисия вздрогнула, пронзенная болезненно острым воспоминанием о том, с какой настойчивой поспешностью неумелый муж приступил к исполнению своих супружеских обязанностей.
Насилие, совершенное над юным телом, было первым ударом в серии потрясений, которые за два года их совместной жизни постепенно лишили ее иллюзий относительно замужества. Уже во время медового месяца Алисия пришла в ужас, поняв, что отныне она обречена жить с самовлюбленным героем провинциальной бейсбольной команды, делить с ним тесную квартирку, за которую платили его родители, с радостью выполнявшие любую прихоть своего чада. Переломным моментом стала незапланированная беременность, которая обрадовала ее, но привела в полное замешательство Дугласа, не чувствовавшего себя готовым взвалить на свои молодые плечи бремя ответственности за семью. Кроме того, он совершенно не понимал, на что они станут жить, если Алисия будет вынуждена оставить работу секретарши, которая составляла единственную статью их самостоятельного дохода.
Алисия смогла доносить ребенка лишь до девятой недели. Потом, к нескрываемому облегчению мужа, у нее случился выкидыш.
Алисия была совершенно уверена: процесс становления ее как личности начался именно тогда, на больничной кровати, когда она выслушивала рассуждения мужа, убеждавшего: потеря ребенка — к лучшему. Выйдя из клиники, Алисия ушла из жизни Дугласа Мэтлока.