Алисия не замечала, как слезы скатываются вниз по щекам, оставляя после себя узкие мокрые дорожки.
— Госпожа Алиса!
Голос Летти доносился до нее издалека, приглушенно, словно со дна моря.
Алисии не хотелось слышать его. Она хотела проснуться. Ей хотелось оказаться дома.
Вместе с Шоном.
Она хотела услышать голос Шона.
О Боже! Из горла вырвался короткий, нервный, почти истерический смешок. Она собиралась позвонить Шону и сообщить о катастрофе. Как это забавно, думала она, с послушностью автомата подчиняясь Летти, подводившей ее к постели.
Это невероятно забавно. Здесь нет телефонов! Кроме того, даже если они и были бы, ни один из операторов не смог бы соединить ее с Шоном через пропасть двух сотен лет.
Горький смех сорвался с губ.
— Сюда, госпожа Алиса, сюда, — подталкивала ее Летти к постели. — Все будет хорошо. Я принесла вам прекрасный чай, настоенный на травах. Он смягчает боль.
Сломленная внезапной слабостью, Алисия послушно позволила уложить себя в постель. Она перестала всхлипывать: нельзя же так распускаться при чужих людях!
Летти взбила подушки и помогла ей устроиться поудобнее.
Сухость и горечь во рту… Но надо выздороветь! Алисия с жадностью отпила из чашки, предложенной Летти.
— Какой ужасный вкус! — воскликнула она, сделав первый глоток.
Летти улыбнулась.
— Именно так. Зато снимает боль. Выпейте еще, госпожа Алиса.
Алисия хотела было воспротивиться, но потом, пожав плечами, передумала: «Какая, в сущности, разница? — подумала она, прихлебывая ужасный отвар. — Ведь это только сон… Разве нет?..»
«А что, если нет?»
Содрогнувшись от этой страшной мысли, Алисия едва ли заметила, как Летти забрала чашку из ее оцепеневших пальцев.
«А что, если это не сон?»
Ей приходилось и раньше видеть подобные сны — длинные, отчетливые, похожие на действительность. Но ни один сон еще не длился так долго и не был настолько похож на правду. Но если это не сон, значит…
Алисия решительно оборвала себя.
«Это только сон. Иначе и быть не может».
— Вы будете завтракать, госпожа Алиса?
Алисия вскинула глаза на Летти, отвлеченная от своих горьких размышлений ее мягким, мелодичным голосом.
Женщина стояла рядом с постелью, всем своим видом выражая полное почтение и участие. Алисия взглянула на нее с внезапным удивлением, словно заметила впервые.
Летти было не более тридцати лет. Она вошла в ту пору, когда женщина лишь хорошеет с каждым годом. Высокая, под шесть футов, стройная, хорошо сложенная. Ее кожа была смуглой, но не черной, черты лица тонкие, изящные, почти аристократические. Ни одной морщинки ни вокруг глаз, ни на шее — чистая, гладкая кожа…
Алисия подумала, что проигрывает в сравнении с ней. Слишком очевидной была красота молодой негритянки.
— Госпожа! Вы спите с открытыми глазами?
В голосе Летти слышалась тревога.
— Нет, — улыбнулась Алисия. — Просто я задумалась.
Летти вздохнула с облегчением.
Алисия продолжала разглядывать ее, не отрываясь.
— Вы очень красивая женщина, Летти, — медленно проговорила она.
На мгновение негритянка замерла, широко раскрыв прекрасные черные глаза. Потом ее лицо озарила приветливая открытая улыбка.
— Благодарю вас, госпожа, за столь лестный комплимент.
Держась прямо, как балерина, Летти грациозно присела в изящном реверансе.
— Могу ли я взять на себя смелость признаться, что меня также впечатляет ваша прелесть, мисс Алиса.
Алисия рассмеялась.
— Мне очень приятно.
Внезапно почувствовав себя значительно лучше, она присела на постели, удивляясь благотворному и скорому действию травяного чая.
— И теперь, когда вечер обмена любезностями можно считать закрытым, не съесть ли нам что-нибудь? — сказала Алисия, улыбнувшись.
— Вечер обмена любезностями? — переспросила Летти, перенося поднос с завтраком со стола к постели.
Догадавшись, что это выражение могло показаться негритянке непривычным, Алисия собралась объяснить, но Летти перебила ее.
— Это очень точное высказывание, госпожа Алиса. Мне стоит запомнить его.
«А мне стоит внимательнее подбирать слова», — подумала Алисия. Не желая ставить Летти в неловкое положение, она пообещала себе, что впредь будет строго следить за своей речью.
В это время Летти подошла с подносом к постели.
— А почему я не могу позавтракать за столом? — спросила Алисия, заглядывая ей в глаза.