- Юрка, - повторила она, - Я так больше не могу!
В какую-то долю секунды он снова взял себя в руки. Он мент. От мозга до костей. У него была репутация непоколебимого человека со сволочным характером. Он не может так вести себя…с Ней, не может, но …
- Спасибо, что ты пришел, - Юля наконец-то оторвалась от него. Глаза припухли, лицо стало красным. – Извини меня за эту истерику, просто я больше не могу держать все в себе. – Она провела его в комнату.
Он протянул ей свой платок и молча сел на диван. Мысли завертелись в голове. Что она имеет в виду? Вдруг она сейчас скажет, что действительно убила своего мужа? Он посмотрел ей в глаза и сказал:
- Здравствуй, Юлька.
Она тоже села, но ничего не ответила. Наступило неловкое молчание. Болдурин закрыл глаза, сделал глубокий вдох.
- Юля, о чем ты хотела поговорить?
- Мне пришло смс, - Юля протянула Юрке телефон. – Я уверена, что это от него. Он жив! – и тут же заглянула ему в лицо. – Если конечно, тот мужик в лесу не труп Олега.
- Нет, это совсем другой труп, - сказал Болдурин заметив, облегчение в глазах девушки. Он смотрел на сообщение, и ему тоже стало легче. – Какое здесь ключевое слово - малыш?
- Да. - Юля судорожно вздохнула. – Он раньше меня так редко называл, но потом у нас случилась ссора из-за будущего ребенка. Все подробности опущу, но после этого он стал называть меня именно так.
- Юля, - Болдурин серьезно посмотрел на нее. – Я надеюсь, что это не по твоей просьбе написали это сообщение, дабы отвести от тебя подозрения.
- Я…Юрка, ты что? – слезы снова наполнили глаза.
- Послушай, - продолжал он, не обращая внимания на новый приступ истерики. – Ведь я сейчас подниму всех на уши, и если что не так…ты понимаешь меня?
- Поэтому ты здесь! Я хочу, чтобы ты помог мне найти его! Он в беде! Юрочка, да что с тобою стало? - Юля с надеждой смотрела ему в глаза.
Болдурин набрал номер Кочеткова.
Юля встала и шаткой походкой направилась в ванную. Подставив лицо под холодную воду, понемногу приходила в себя. Юрий Болдурин сидел в ее гостиной и отдавал приказы. Он помнил ее, конечно же помнил! На несколько минут они как будто вернулись в прошлое. Он был таким же дружелюбным и заботливым Юркой. И зачем было нужно прикидываться, что между ними никогда ничего не было?! Конечно, ей было стыдно, что она так бесцеремонно бросилась к нему, но ведь ей так была нужна помощь, сильное плечо. Юля выглянула из-за двери. Болдурин уже взял себя в руки и, нахмурившись, говорил в трубку суровым голосом. Как вести себя дальше?
- Петр, как можно быстрее произведите детализацию звонков и сообщений Андрейченко, – он отключился.
Юля села на место.
- Мне кажется это не все, о чем ты хотела мне сказать.
Юля не знала, что ответить. Сказать про флешку почему-то было сложно. Она боялась признаться даже самой себе, что все произошло по ее вине. Что именно ее дурацкая задумка о мести, спровоцировала весь этот кошмар. Но мысленно пожелав себе удачи, Юля сказала.
- Да, у меня есть еще кое-что, но я должна быть уверенна, что ты поможешь мне.
Болдурин удивленно вскинул брови.
- Просто ты до сегодняшнего дня не хотел признавать нашего знакомства, почему?
- Это сложно, поговорим об этом потом. Сейчас я действительно хочу тебе помочь. Как видишь, у меня нет диктофона, и протокол я не пишу. Можешь рассказать мне все, а потом вместе решим, что с твоим рассказом делать.
- Пока ты не ответишь на мой вопрос, я ничего больше не скажу.
- Я был зол на тебя, черт возьми! – вдруг выпалил Болдурин.
Юля тонко улыбнулась.
Юрке больше ничего не нужно было говорить, этим предложением все сказано. Юля положила руку на его плечо.
- Я рада тебя видеть. Готов слушать, как я жила все эти годы?
Юля откинулась на спинку дивана и начала свой рассказ с того места, когда молодой Болдурин остался стоять в темноте, глядя ей в след. Она рассказала про свои терзания, и про то, что Шурик оказался подонком, про знакомство с Олегом и его сумасшедшую любовь. Про его шантаж сведения счета с жизнью и про попытки насилия. Рассказала, как нашла и его – Юрку, в социальной сети и хотела пообщаться с ним, как хотела позлить мужа. Она рассказала все без утайки, а Болдурин смотрел на нее и верил каждому слову. Ненависть, что кипела в его сердце, за один миг стала таять, уступая место сожалению. Он жалел, что так долго не мог ее простить, что не решился подойти к ней, когда был последний день учебы. Ведь все это время, они могли бы общаться и не держать друг на друга обид. Когда речь зашла о флешке, он нахмурился.