— Я услышал вас, — кивнул одобрительно Художник. — Кто владеет огнестрелом, шагните вперед. — Большая половина рабов уверенно вышла из строя. — Это много, парни, у меня столько стволов нет. Останьтесь только снайперы, или спортсмены-стрелки, остальные шаг назад.
— Я штангист, но стрелять умею, охотился частенько. Нет парень, я не уйду. Не дашь автомат, я голыми руками гнид давить буду. — Упрямо мотнул спутанной шевелюрой, все тот же мужик.
— Мне не нужны герои, мне нужен тот, кто поможет, — нахмурился Максим. — Если ты просто хочешь сдохнуть, то это без меня. Единственное, что могу пообещать, так это то, что возможность отомстить еще будет, а пока, мне нужны лишь те, кто хорошо умеет стрелять, и не боится крови. Остальные так же не останутся безучастными, уж поверьте мне на слово. Вы останетесь довольны.
— Почему я должен верить? — Упрямец ни как не хотел отступать.
— Да мне плевать на твою веру, мне помощники нужны, а не самоубийцы. Ты или с нами, или вали отсюда на все четыре стороны, крути свои бараньи рога, если дурак, — не смог сдержатся Художник. — Не держит ни кто. Вот только проживешь ты, с таким подходом, ровно до заката.
— Ладно, — потупился под грозным взглядом, не терпящим препирательств чернобородый мужик, делая шаг назад. — Надо так надо, но свое я потом все равно возьму.
— Возьмешь, — зло согласился с ним Максим. — У меня есть шесть свободных автоматов, и мне нужны стрелки, желательно воевавшие.
— Пять, — прошептал рядом с ним Тень.
— Что пять? — Не понял Максим.
— Пять свободных автоматов, я свой не отдам, — сжал упрямо губы парень.
— Отдашь. — Рыкнул Художник. — Я все понимаю, но прости, ты не боец, и в данный момент твое упрямство мешает делу. — И так, — он вновь обратился к строю, — Кто из вас имеет опыт боевых действий? Кто воевал, и готов еще раз повоевать?
Глава 29 Освобождение Угрюма
Вереница рабов уныло брела по дороге со стороны раскопок. Все как обычно. Они каждый день уходили на работу утром, в сопровождении стражи, и каждый день возвращались обратно в Бург в том же составе. Рутина, ничего не меняется изо дня в день. Привычно — скучно. Охранники у ворот скользнули по ним безучастным взглядом и занялись более веселым занятием, которым развлекали себя уже более получаса. Игрой в города.
— Сыктывкар, — зевнул один из них, черноволосый увалень, лет сорока, прислонившись к притвору ворот.
— На «Р»? — Другой, такой же черноволосый парень, только помоложе лет на пять, переминающийся с ноги на ногу, словно танцуя, задал глупый вопрос.
— Тебе в твоем боксе совсем мозги отбили? — Первый стражник покачал осуждающе головой. — Сыктывкар заканчивается на «Р»?
— Вроде, да? — Недоуменно посмотрел на напарника бывший боксер. — А че?
— Не че, а на «Р» — передразнил его увалень. — Значит, и тебе нужно назвать город на «Р».
— Че за наезд? Я те че, лох? Сам знаю, что на «Р», — нехорошо оскалился танцор. — Рев.
— Что за Рев? — Посмотрел как на ничтожество, на напарника увалень.
— Ты чего тупой? — Ответил ему таким же уничижительным взглядом танцор. — В школе не учился? Город такой, там еще война была, только не помню, какая точно, училка на уроке рассказывала. Душевно так, рассказывала. Героические мужики воевали. Там еще народу уйма полегла.
— Ржев, что ли? — Хмыкнул увалень.
— Может и Ржев, говорю же, что не помню, — отмахнулся от напарника, как от назойливой мухи танцор. — Чего это меняет? Город оканчивается на «Р»? Вот и не придирайся. Тебе на «В» говорить.
— Тупой валенок, — буркнул напарник.
— Че, ты сказал? — Подпрыгнул к нему стражник с явным намерением кинуться в драку, но внезапно вздрогнул и выпучив недоуменные, словно обиженные глаза, застыл во фронтальной стойке.
— Чего это с тобой? — Приготовившийся отбивать атаку, но так и не дождавшийся нападения первый стражник, не закончил фразу. Прилетевшая пуля пробила ему лоб, превратив в кашу мозги.
— Собираем автоматы, трупы за ограду, с глаз долой и продолжаем также неторопливо идти на площадь. Не вздумайте ни в кого стрелять, не поднимайте панику, нам сейчас этого не надо, — распорядился Максим, забрасывая автомат за плечо и перешагивая через подрагивающие в конвульсиях тела.
Спасибо Ойке за бесшумность. Когда он открутил от своей СВД глушитель и потребовал у Художника автомат, то тот скептически посмотрел на бормочущего что-то деда.
— Не подойдет, крепление другое и калибр не тот. — скосился он на манипуляции старика.