Все это происходило на опушке леса, прямо перед тем, как выйти на дорогу к воротам Бурга. Лесной дед недовольно хмурил брови, крутя в руках, то оружие, то прибор бесшумной стрельбы.
— Не боись, пацан, у деда все подойдет, — усмехнулся он и с ловкостью фокусника, плюнув автомату на ствол, прикрутил без малейших напряжений сил глушитель на оружие Художника. — Пользуйся, звук отсутствует вовсе. Такая штукенция только у дедушки Ойки есть, цени, он тебе ее на время дал, то великая честь, еще ни один игрок не пользовал, не сломай. — Он повернулся к Максиму и резко сменил тему. — Ты уверен, что поступаешь правильно? Эта авантюра лезть в логово зверя, практически безоружным.
— Уверен? — Задумался тот. — Я не в чем не уверен. Но действовать так, как предлагаешь ты глупо. Если даже вооружить всех рабов из твоего тайника, то солдат из них не сделать, они ни пороха, ни крови не нюхали. Перебьют их всех люди Строга при нападении на город. Мы и Угрюма не освободим, и людей положим, а так, как предлагаю я, может, и получится. Мы вытащим из поганого логова братана, обратимся за помощью в Отстойник, Сытуху, к менквам и сихиртя, соберем армию и уничтожим «Свидетелей смерти».
— Тебе виднее, это твой квест, — вздохнул дед. — Поступай, как задумал.
Что и говорить, выручил глушитель. Не пришлось приближаться на расстояние прямого контакта ближнего боя, и использовать нож. Снял охрану двумя выстрелами, спасибо Уйыну за меткость, издали и без шума уничтожил. Теперь осталось только надеяться на везение, наглость и неожиданность.
По многодневным наблюдениям Ойки, на мнение рабов надеяться было нельзя, так как все время своего пленения они находились в бессознательном состоянии, с полностью подавленной волей, и если что и помнили, то урывками, и в бредовом тумане. Дед же все видел, пусть и издали, и все помнил. Так вот, жизнь в городе вечером переходила в разряд загула. Промаявшиеся весь день в безделии воины Строга, видимо, с его согласия, практически всем составом, отправлялись в увеселительное заведение, на площади, куда с регулярностью доставляли новоплененных девушек.
Визг и пьяный хохот раздавался оттуда полночи, а потом, видимо, натешившись и перепившись, садисты засыпали, и никто из них на улицу не выходил до утра. Бодрствовали только стражники у ворот, да еще в окне хозяина города горел свет.
Это был шанс, и Художник решил им воспользоваться.
Ворота прошли без происшествий, никто больше не помешал, два раба сидели у одного из домов, вытянув ноги, прижавшись к стене, но им не было ни до чего дела. Зомбированный Строгом мозг безучастен даже к собственной судьбе, а уж к окружающей обстановке и подавно. Вечер медленно переходил в ночь, солнце уже практически скрылось за горизонтом, подсвечивая черные уже дома кровавыми контурами заката.
Вереница рабов в сопровождении мнимых охранников, неторопливо брела не в бараки, как это положено, а в сторону городской площади, но некому было удивляться. Все воины Строга гуляли в увеселительном заведении города. По словам Ойки, до утра никто из них не должен выйти оттуда, но, как всегда, удача посмеялась над Художником.
— Вы куда это вонючее стадо ведете? — Раздался пьяный удивленный голос. — Их хлев в другой стороне.
Покачивающийся коренастый мужик, с красной, словно он только что вышел из бани рожей, вышел из-за угла и, уперев руки в бока, удивленно уставился в сторону остановившихся рабов.
— Попугать повешенным хотим, совсем страх потеряли, работать не хотят. Пусть посмотрят, что может быть с нерадивыми, может проймет картинка. Чужая кровь частенько в чувства приводит. — Максим пошел к нему навстречу и говорил первое, что приходило в голову. Ему нужно было время, и пока мужик поймет, что да к чему, он успеет сблизиться. Всего-то несколько шагов…
— А ну, стоять! — Тот выхватил из-за пояса ТТ. — Ты кто такой вообще? Где Хром? Где Рашпиль? — Несмотря на то, что был пьян, бдительный житель города сообразил, что происходит что-то не то.
— Так, они там новую рабыню поймали, в лесу остались, обламывают. — Художник приближался, медленно, без резких движений опуская руку к ножнам.
Автоматом воспользоваться он не успеет, тот закинут за плечо, а пистолет врага смотрит прямо в грудь, и палец того лежит на спусковом крючке. Глупо получилось, хотелось выглядеть как можно более естественно, охрана города ходила именно так, не держа в руках оружия, и надо было быть похожими на них. Кто же знал, что нарвутся на такого бдительного.
— Стоять сказал! Руки в гору! — Рявкнул, делая шаг назад, мужик. — Еще шаг, и я тебе мозги выбью!