— Урод. — Буркнул Угрюм, но спрятал пистолет в кобуру.
— Не сметь так непочтительно называть Воль-Рента великого. — Рявкнул один из стражников, видимо главный среди них. — Он доверенное лицо самой царицы, которому позволено не снимать перед ней шлема. Непочтительное отношение к столь большому сану карается смертью, и вас еще не убили только потому, что вы чужаки и не знаете правил и обычаев.
— Веди уже, вертухай. — Вздохнул Игорь. — А то захлебнешься своей спесью. — Он сложил руки за спиной и заорал. — А по тундре, по железной дороге…
За дверью оказался освещенный все тем же фосфоресцирующим мхом, ухоженный, сухой тоннель, который, однако, довольно быстро закончился.
Открывшим рты от восхищения друзьям, показался огромный подземный город. Назвать его пещерой не поворачивался язык.
Мраморные, одноэтажные низенькие дома с квадратными медными дверями, и кровлями, покрытыми черепицей золоченой слюды, с клумбами разноцветного мха вместо цветов, ровными улицами-стрелами мощеными паркетом черного обсидиана, малахитовыми колоннадами, с геометрическими узорами вырезанных рисунков, удерживающими невидимый темный свод, до которого недотягивался свет развешанных на массивных цепях люстр. Источники света напоминали огромные колеса деревенских телег, обросших светящимся мхом длинных, фосфоресцирующих гирлянд.
Коротышки, ростом приблизительно по бедро среднего взрослого человека тут были по всюду.
Кто в кожаных фартуках, кто в блестящих доспехах и плащах, а кто и в черных мантиях, но все поголовно рыжеволосые.
У каждого мужчины стриженная «топориком» борода, у каждой женщины по две заплетенные косички, и повсюду дети, столь маленькие, что казалось это ожившие куколки-пупсики бегают в догонялки, друг за другом.
Кто-то их жителей спешил по своим делам, кто-то важно выхаживал в ожидании кого-то, или чего-то, кто-то выглядывал из окна держа в руках чашку с парящим в ней неизвестным друзьям напитком, и что-то рассказывал кому-то невидимому в доме, кто-то сидел на низенькой лавочке и болтал беззаботно с соседом.
Жизнь кипела, и что очень странно, никто не обращал никакого внимания на стражников, ведущих под конвоем слишком огромных на фоне низкорослых жителей города пленников, один из которых, гнусавым голосом, орал незнакомую, видимо подбадривающую его песню, а другой с интересом рассматривал дома, около которых его проводили, и жителей.
Улицы вели куда-то в невидимый еще пока, из-за приличного расстояния, теряющийся в зеленоватом свете люстр-колес, центр города, ответвляясь переулками, соединяющими все в единую пешеходную сеть.
Пленников провели по одному из таких переходов, но в центр не повели, а внезапно свернули в обратную сторону, прочь из города, в другой подземный ход, более мрачный, и более сырой чем был до этого. Через некоторое время завели в пещеру напоминающую чем-то половинку полированного яйца, только с видом изнутри.
Вдоль стен выстроились приличного размера, относительно местных жителей, конечно, в диаметре и высоте, каменные кладки обрамления колодцев, темные зева которых были накрыты массивными металлическими решетками. К одному из таких сооружений и подвели друзей. Решетку двое воинов сдвинули, и хотели опустить в колодец лестницу, снятую со стены рядом с будущей тюрьмой пленников.
Угрюм хмыкнул, посмотрел на стражников с видом полного превосходства, и перепрыгнув через край, встал во весь рост оттолкнув готовую спуститься лестницу. Голова его оказалась выше края каменной кладки.
— Недомерки! — Ехидно прострелил он взглядом воинов, и кивнул Художнику. — Залазь сюда братан. — Тут сухо и мелко.
Максим улыбнулся и перепрыгнув через каменную кладку, присоединился к другу.
Недоуменные стражники, проводив его глазами застыли в ступоре, не зная, что дальше делать. Задвинуть назад, как положено, решетку мешали головы пленников.
— Однако… — Задумчиво произнес один из них сдвинув шлем на бок, и почесав себя за кошачьим ухом. — Чего делать-то будем?
— Может головы отрубим?.. Или ноги?.. Ну а чего вы на меня так смотрите? — Задумчиво посмотрел на своих спутников другой воин. — Как мы их топить будем, если такой приказ поступит?
— Голова у тебя вообще не работает? — Рыкнул тот, что заговорил первым. — Калечить приказа не было, а тем более убивать. Пусть так стоят. Охранять будем, и ждать дальнейших указаний.
— Вот это правильно. — Рассмеялся Угрюм. — Без головы нам никак нельзя. Нечем пайку рубать будет. Как тут у вас на счет харчей? Кормить будут сегодня, или как?